Книга Дракон опоздал!, страница 122 – Виктор Громов

— Возможно.

— Тогда не превращайте его в доказательство.

— Я не превращаю. Я свидетельствую.

Она подошла ещё ближе.

— И ещё я хочу, чтобы в протоколе было записано: вы выбрали для этого разговора меня именно после появления истинной связи.

Хелвик поднял брови.

— Это ваше предположение.

— Вы прекрасно знали, что после публичного объявления истинной мой голос для Ориана будет иметь особый вес.

— Я разговаривал с вами как с госпожой Риаль.

Кассена впервые улыбнулась. Совсем немного.

— Тогда почему не вызвали моего отца, если вас интересовал дом Риаль?

Хелвик не ответил.

— Почему спрашивали меня о разводе, поведении Лавены и о том, смогу ли я убедить Ориана? Почему не юриста нашего дома? Не управляющего? Не представителя по имущественным делам?

— Потому что вы присутствовали при церемонии.

— При церемонии присутствовали десятки людей.

— Вы находились ближе остальных.

— Именно.

Кассена выдержала его взгляд.

— Потому что я была истинной Ориана.

В этих словах не было гордости. Только усталость.

— Я слишком долго позволяла другим объяснять мне, что эта связь автоматически делает любой связанный с ней выбор правильным. Сначала мне сказали, что я должна принять место рядом с мужчиной, у которого утром ещё была жена. Потом решили, что через меня удобно влиять на его имущественные решения. Теперь я вижу, куда ведёт подобная логика.

Ориан хотел что-то сказать. Кассена остановила его взглядом.

— Не сейчас.

Он промолчал.

— Я не свидетельствую ради Лавены, — продолжила она. — И не ради Ориана. Я свидетельствую потому, что больше не позволю использовать слово «истинная» как красивое название для чужого права распоряжаться мной.

Мне захотелось улыбнуться. Не от торжества. Из узнавания. Кажется, мы с Кассеной действительно оказались гораздо ближе друг к другу, чем кто-либо мог предположить в день развода. Хелвик посмотрел на окружного чиновника.

— Полагаю, эмоциональную часть можно не фиксировать.

Кассена повернулась к нему.

— Фиксируйте всё.

Перо продолжило двигаться. Хелвик ничего не сказал. Тейр дождался, пока запись будет закончена, и положил на стол ещё один документ.

— Теперь мой.

Хелвик посмотрел на бумагу.

— Что это?

— Заверенная выписка из регистрационного журнала окружного управления двенадцатилетней давности.

— Вы уже представляли старые материалы.

— Не этот.

Я повернулась к Тейру.

— Откуда он у вас?

— Запросил после того, как мы нашли выплаты.

— И молчали?

— Хотел сначала подтвердить, что номер совпадает.

Я прищурилась.

— Ваша привычка оставлять половину разговора на потом когда-нибудь приведёт к неприятностям.

— Уже приводила.

Спорить с этим было трудно. Тейр развернул документ перед окружным представителем.

— Двенадцать лет назад я зарегистрировал предварительный акт до того, как материалы потребовали передать в столицу. Само дело потом ушло комиссии, но запись о регистрации осталась в окружном журнале.

— И что она подтверждает? — спросил Хелвик.

— Что при моей первой проверке были обнаружены несанкционированные изменения направления нескольких каналов, закрытые ночные посещения и признаки вмешательства в систему управления потоками.

— Предварительные выводы молодого инспектора.

— Именно поэтому я называю их предварительными.

Тейр не раздражался. Его спокойствие раздражало Хелвика заметнее, чем спор.