Книга Маврика, страница 35 – Инесса Мизер

Тарк тоже смотрел на луну... сейчас в его объятиях находилась та самая женщина, ради которой он был готов нарушить любые клятвы, переступить через любые законы. Та, которая смотрела на него так, будто в нём было всё, что ей нужно, чтобы не бояться темноты.

— Ты дрожишь, — тихо прошептал Тарк, проводя ладонью по её волосам, убирая с лица выбившуюся прядь.

— Не от холода, — так же тихо призналась Маврика. — Просто… мне страшно, что если я закрою глаза, то всё это исчезнет. Что я проснусь где-то далеко на краю вселенной в теле другой девушки в другом месте. Я боюсь, что всё это было лишь сном, и он вот-вот исчезнет.

Тарк чуть крепче прижал её к себе, словно хотел удержать этот миг, запечатать его в памяти, чтобы никакая сила не смогла его стереть.

— Не исчезнет, — пообещал он. — Я не позволю. Даже если весь мир захочет, чтобы мы забыли друг друга, я буду напоминать. Каждый день. Каждую минуту.

Где-то неподалёку хрустнула ветка — Кедр проверял тропу, делал круг, чтобы убедиться, что вокруг тихо. Лира, свернувшись калачиком у костра, прикрыла глаза, но не спала: прислушивалась к каждому шороху, к каждому вздоху ночи. Она знала: если что-то пойдёт не так, она будет первой, кто вскочит на ноги.

Остальные мужчины уже спали и тихо посапывали, тоже свернувшись калачиком.

А луна всё так же посмеивалась сверху, равнодушная и прекрасная, будто не замечала, как внизу, под её холодным светом, решается чья-то судьба. Но Маврика вдруг подумала, что, может быть, в этом и есть сила: не ждать милости от неба, а жить здесь и сейчас. Любить и быть любимой. Потому что мы не знаем будет ли завтра.

Она глубоко вздохнула и прошептала, почти не размыкая губ:

— Спасибо, что ты здесь.

Тарк поцеловал её в висок — лёгко, едва касаясь, будто боялся спугнуть этот хрупкий покой.

— Я всегда буду здесь, — тихо ответил он. — Что бы ни случилось завтра.

В племени творилось что‑то невообразимое. Женщины бегали вокруг костра, отвешивали поклоны, будто пытались умилостивить разгневанных духов. Прозорливица металась между хижиной и костром, повторяя хриплым голосом:

— Знамение! Знамение!

К Вейре подошли беременные женщины — в их взглядах читались и мольба, и страх.

— О великая, ты же видишь: духи недовольны, — прошептала одна из них, сжимая дрожащими пальцами край грубого полотняного платья. — Пора прекратить расправу над младенцами и их отцами…

Вейра нахмурилась. Её взгляд говорил о многом: в нём была твёрдость, выкованная годами власти, и тень горькой обиды, которую она никому не позволяла разглядеть. Она не собиралась менять устои племени. Любая уступка сейчас выглядела бы как слабость, а Вейра не могла позволить себе выглядеть слабой в глазах своих подданных.

Уже облачённая в походную одежду, она сидела верхом на коне, возвышаясь над толпой.

— Что вы раскудахтались, глупые несушки?! — рявкнула Вейра, и её голос прокатился над поселением, заглушая даже треск пламени. — Ваше дело — сидеть в хижинах и заботиться о йема! Предоставьте мне, вашей Вейре, решать проблемы общины! Сейчас Маврика устроила побег пленникам, а завтра эти скоты придут сюда и захотят забрать наших женщин! Наши духи огня велели: догнать их и наказать за отказ от рода и племени!

Женщины поникли, опустили головы и, не смея больше возражать, побрели к своим хижинам.