Книга Интерн Василиса, страница 66 – Эвелина Волконская

— Оскорбление царской особы — худшее преступление, — пояснил сосед. — Лучше бы ты кого зарезала.

Василиса нахмурилась.

— Из семейства попроще, конечно — многозначительно цокнув, добавил крыс.

Габаритами он превосходил девушку. Василиса неуютно поёрзала на соломе. Понимания происходящего не прибавлялось.

— Где я?

— В Следственном изоляторе Тюремной Службы Его Величества Царя Почтовых Крыс Грызослава Третьего, — отчеканил крыс без запинки, рассматривая когти на передних лапах.

— Почему? — обомлела Василиса.

— Краем уха слышал, — будто в подтверждение, он дернул правым ухом, — что твой, подруга, кошак, — морду крыса перекосило, — напал на престолонаследника — цесаревича Марка Благородного.

— Ты бы поменьше зубами чесал, Чимчегрыз, а то на новый срок намелешь! — предостерегла появившаяся возле клеток пожилая мышь в шляпке. Передвигалась она, опираясь одной лапой на трость. В другой лапе сжимала связку ключей, размером в треть себя.

Крыс хмыкнул и ушёл вглубь в своей клетки, прячась в тени. Василиса приблизилась к прутьям, ближе к мыши. Та поправила очки на переносице и сочувствующе улыбнулась.

— Мне жаль, дорогая, что тебе придётся столкнуться с судебной системой Почтовых крыс. По правде говоря, — мышь заговорила потише, — Чимчегрыз прав и лучше бы твой… кхм… питомец, — мышь, как и крыс до этого, изменилась в лице, — напал на кого пониже рангом.

— Я ничего не понимаю, — устало вздохнула Василиса.

Последнее, что она помнила: домовой, спасший её от инкуба-одноклассника, чудна́я крыса в цилиндре, доставившая девушку через порталы домой, где её встретили пугливый Маршал и… защищающая территорию Беляш, окруженная крысами с копьями.

«Беляшик!», — вспомнила Василиса и резко встала, ударившись головой о потолок клетки.

— Где моя кошка? — заволновалась девушка.

Мышь поджала мордочку и, ничего не ответив, звякнула ключами. Дверь из железных прутьев открылась, и Василиса, потирая место ушиба, вышла из клетки. Рядом тут же оказались крепкие крысы-охранники, до того незаметно стоявшие у колонны. Девушка смерила их взглядом: конвоиры были выше и значительно крупнее неё. Всё еще не было понятно, почему все грызуны резко оказались больше человека, но Василису больше беспокоило, в порядке ли Беляш.

Охранники на тревожные расспросы не отвечали (совсем как Виталики). Взяли под руки Василису и повели куда-то совсем как заключенную. Ей только формы в полоску не хватало.

Когда процессия завернула за колонну, на Василису обрушилась какофония из звуков и запахов. Пространство вокруг было бетонным, огромным и что-то смутно напоминало. Высоченные колонны, стоящие друг за другом, закопченное освещение в виде сот на потолке, мозаичные стены. Пахло сыростью и чем-то сладковато-горьким.

Мимо шумно прокатили деревянный кег мыши, перепачканные в саже. Мышонок в штанах на подтяжках задорно скакал на этой перекатывающейся бочке, как на беговой дорожке. Увидев Василису, он так изумился, что споткнулся и чуть не свалился с кега. Взрослые мыши снизу зашипели на мелкого, чтобы не зевал там.

Девушка тоже засмотрелась на мышонка, но один из конвоиров больно ткнул дубиной её в лопатки, подпихивая вперёд. Василиса от боли скривилась.

— Эй, вы там, внизу! Не очень-то любезно так поступать с дамой! — пропищал мышонок с бочки, но крысам не было дела до каких-то работяг, тем более их потомства.