Книга Лекарка для дракона, страница 7 – Лана Кроу

Отец оказался не только умелым рыбаком, но и прекрасным строителем. Он построил для них с мамой новую избу рядом с озером. А когда дедушки не стало, они забрали к себе и бабушку. Так мы и жили: я, бабушка, мама и папа. И места хватало всем.

Каждый день в наш дом приходили гости — те, кто попал в беду. По большей части мама и бабушка исполняли обязанности лекарей. Наша магия похожа… А сущность берегинь — помогать людям, и если нужна помощь в лечении, то берегини никогда не откажут. Но иногда бабушка и мама помогали людям снять сглаз, порчу, приворот и прочие темные дела.

Помощь они оказывали без платы, принимая лишь людскую благодарность. Берегиням деньги не нужны. Их уважали, отдавали все самое лучшее и приносили дары к дому.

Мое детство было безбедным. Жаль, что я запомнила лишь обрывки. Сейчас я разве что могла вспомнить голос мамы, когда она пела. Мягкий, бархатистый… Как она касалась моих волос, укладывая меня спать, и как называла: «Мой осенний листочек», — целуя в макушку.

А от папы я запомнила смех. Он был очень веселым и сильным. Я запомнила, как он кружил меня на руках и говорил, что ему очень повезло с такими девочками.

Всплывали в памяти и тихие вечера: бабушка вяжет у печи, мама с папой читают вслух одну книгу на двоих, обсуждая ее у камина. Я забиралась к ним на колени, переворачивала страницы... Чувствовала их тепло, объятия, поцелуи. Я была любима — и это было главным. Я была еще тогда совсем крохой…

Все изменилось, когда сдвинули границу Черни.

Когда строили новые академии, границы передвигались. Это происходило даже не по воле человека. Просто предвидеть, как сомкнется круг при введении новой академии, было невозможно. Вот и наше село оказалось за чертой обережных символов.

Это был обычный день. Мы с бабушкой ушли на рынок рано утром. Я сама напросилась с ней. В силу возраста я еще медленно ходила, и походы со мной были очень долгими. Но бабушка взяла меня, так как никуда не спешила.

Вот только на рынке нас встретили не обычные зазывания торговцев, их добрые лица и дары, а люди в форме. Они что-то громко говорили, и сельские жители были очень напуганы. Я тогда ничего не понимала, но хорошо запомнила, как бабушка схватила меня за руку так крепко, как не делала до этого.

В селе начался настоящий хаос. Из-за того, что обережные символы теперь находились в другом месте, в село тут же начала стекаться разная нечисть. Твари еще до конца не поняли, что случилось, но потихоньку стали разведывать, вынюхивать… искать добычу.

Бабушка спешила к озеру. Наш дом стоял на самой границе. Озеро было не только источником нашей силы — мы отвечали за него. Оно кишело нечистью: русалками, утопцами, водяными. Они не смели выходить на наш берег — боялись мамы и бабушки. Наша магия была сильнее… она другая. И моя семья считала таким же своим долгом следить, чтобы нечисть из озера не вредила людям: не топила, не обманывала и не зазывала.

Мы бежали со всех ног. Помню, как бабушка тяжело дышала и постоянно причитала: «Скорее надо, Яся, скорее…» И я старалась, насколько могла, будучи еще совсем малышкой.

Может, бабушке стоило меня оставить, и тогда бы она успела? Ведь по пути я то жаловалась, что у меня болят ножки, то слишком долго пыталась отдышаться, то рассматривала лесные растения, не понимая, почему бабушка сердится.