Книга Лекарка для дракона, страница 140 – Лана Кроу

— Я позову Анну, — сказал он твердо. — Она осмотрит…

— Со мной все хорошо…

— Яся…

— Все хорошо, Кайл. Я здорова. Смотри, — я протянула руку, и из нее полились зеленые искорки. Они тут же потянулись к Кайлу. Он закрыл глаза и вздохнул — глубоко, с таким облегчением, что у меня сжалось сердце.

— Кайл…

— Ты вернулась, — сказал он, открывая глаза. Он посмотрел на меня так, словно не верил сам себе, словно боялся, что это видение исчезнет.

— Я вернулась, Кайл. Я здесь. Я рядом. Я… все теперь будет хорошо.

Кайл поднес мою руку к своим губам, задержал ее у лица, прижимаясь к моей ладони. Я чувствовала, как бьется жилка у него на виске, как напряжены его плечи, какую невероятную силу воли он прилагает, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Яся, — только и сказал он хрипло, но я видела… видела, как он хочет сказать больше. А потом он произнес:

— Прости меня.

Он поднял глаза, и в них было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

— Ты не виноват, — твердо сказала я.

Он замер, вглядываясь в мое лицо с почти болезненной пристальностью, словно пытаясь найти в моих словах ложь или сомнение.

— Ты… помнишь, что произошло?

Я кивнула.

— Я… лишил тебя… Я… Тео… — голос Кайла стал жестче, но я видела, как тяжело ему даются эти слова. Он злился на самого себя.

Я поняла, что он хотел сказать, и тут же подалась вперед:

— Тео… Я видела его, Кайл. Я всех видела. Бабушку, папу, маму, Тео… Я видела всех.

Я улыбнулась. Кайл прижался лбом к моему лбу, его дыхание обожгло мои губы.

— Они счастливы и свободны. Они попрощались со мной. Отпустили меня… к тебе.

— Я должен был тебя защитить, — проговорил он глухо, и в его голосе звучала сталь.

— Ты защитил. Ты был готов отдать жизнь за меня…

— И готов сейчас, — он отстранился, встретившись со мной взглядом. В его глазах больше не было растерянности, только решимость и бездна раскаяния. — Яся, я даже просить не имею права… Но я… Если ты сможешь простить… Я сделаю все. Все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.

Он не верил. Просто не верил, что я могу его простить? Он смотрел с таким раскаянием, с такой болью, что это разъедало сердце. И тогда я наклонилась и поцеловала его. Я почувствовала, что его губы соленые, но… такие теплые, родные.

Он улыбнулся. А потом поцеловал мой нос, правую щеку, левую, мой подбородок, взял мои волосы в руки и вдохнул их запах.

— Моя Яся, — прошептал он, — моя любимая, моя нежная Яся…

— Твоя, — сказала я, положив руку на его щеку. — Твоя, Кайл. Теперь твоя навсегда… Я… Я была такой глупой, когда ругалась с тобой тогда. Мне… мне ничего не нужно без тебя, Кайл. Ни эта деревня, ни избушка… Только ты.

Кайл поднял голову, взглянул мне в глаза, и в них была такая серьезность.

— Нет, Яся, ты права. Это… я идиот. Твоя магия — часть тебя, а я… я люблю каждую твою частичку. И я не имею права лишать тебя магии. Я ничего не буду у тебя отнимать, Яся, клянусь. Я буду только давать и ценить, что у меня есть такая необыкновенная, такая потрясающая ты.

Его слова вызвали у меня слезы, я всхлипнула.

— Не плачь, прошу… — его руки оказались на моих щеках, он бережно стирал слезинки.

— Это слезы радости, Кайл, — искренне сказала я. — Я рада, что все закончилось.

Кайл улыбнулся так широко, так искренне, что я поняла: больше всего я ждала именно этого момента.