Книга Лекарка для дракона, страница 122 – Лана Кроу

Я бросила взгляд на Кайла… Сильнее, чем думали драконы.

Я вспомнила слова лесовичка. Наверное, бабушка пыталась найти двоедушника. Она хотела защитить людей. Но нашла ли?

— Люди так глупы, Яся, — голос двоедушника разорвал тишину и завывание пурги. — Они не задают вопросов, если давать им то, во что они хотят верить. Никто ведь не видел мою дочь совсем маленькой, правда? А когда она появилась — молодая красавица — кто станет сомневаться? Не то что ты. Маленькая сиротка, на которую свалилось столько бед. Та, на кого будут валить все грехи, презирать, изгонять… Я ведь заступался за тебя, милая. Не раз. А если б не заступался — что бы сделала эта глупая толпа?

Я смотрела в его голубые добрые глаза. Сейчас он выглядел как человек. Говорил… как человек. Был со мной слишком мягок и добр. И это… это казалось предвестником чего-то очень плохого.

— Много ты настрадалась от людских рук, Яся, — продолжал он. — Чтобы понять: люди — это самое настоящее зло. Зло, которое захватило наши территории.

— Наши… территории? — повторила я эхом.

Он кивнул.

— Мы друзья, Яся. — Он сделал шаг вперед, но остановился поодаль от ловушки. — Даже нет… мы семья. Мы не просто безмозглая нечисть, как утопцы или болотницы! Нет, нет! Мы больше, чем они! Мы сильнее и умнее. Именно такие, как мы, по всем законам природы должны занимать место людей. Решать, кто здесь будет жить. А вовсе не эти жалкие, жестокие, глупые люди.

Он сделал еще шаг и застыл.

То, что он говорил… это было немыслимым. Он решил… решил, что я такая же, как он?

Но это не так. Моя сущность — оберегать. Заботиться о людях. Верить, что добро — главное, что в них есть!

А он соткан из зла. Из желания господствовать, убивать, причинять боль. И как бы он ни принимал облик доброго старца, он все равно оставался тварью, что вырвалась из тьмы и творила самые страшные дела.

— Если мы семья, — сказала я мягко, — то отпусти меня. Меня и Кайла.

Я бросила взгляд на изваяние рядом. Кайл все еще стоял недвижимо по ту сторону ловушки. От этого умирало мое сердце.

— Он не наша семья, Ясенька, — вкрадчиво прозвучал голос утопницы. — Мы — твоя семья.

— Он мне дорог. Я пришла за ним.

— Он лишь один из многих, — ее голос прозвучал резко.

— Он мой… мой любимый, — прошептала я.

В глазах Аграфены мелькнуло что-то. Понимание? Боль? Она кивнула, словно узнавая что-то свое.

Мне сложно было понять ее. Не все утопницы злые… Многие из них становились речными духами, помогали людям, но она… Она выбрала другой путь. Почему?

Настолько ли это сейчас важно?

Они не хотели отпускать Кайла. И меня? Но со мной обходились иначе. Меня не лишили воли, просто закрыли в ловушке. Значит, я нужна им для чего-то… для чего-то очень нехорошего.

— Почему вы забрали Кайла? — спросила я. — Вы ведь не знали, что я берегиня. Зачем он вам?

Я перевела взгляд с утопницы на двоедушника. Он вздохнул.

— Аграфена… она не понимает. Она думает, он важен. Но ты сможешь ее переубедить.

Переубедить? Нет. Никто не сможет меня переубедить. Но Аграфена шагнула вперед, словно была уверена в своей силе. И что… Она попытается использовать магию? Но на меня она не подействует.

Однако Аграфена выбрала другой путь: вместо магии она заговорила.

— У меня тоже был жених, Яся. И я тоже думала, что он важнее семьи.