Книга Лекарка для дракона, страница 101 – Лана Кроу

Ее прохладные пальцы сомкнулись на моей руке. Она повела меня за собой. И я пошел.

Ведь она моя любимая, моя единственная. Моя Яся… И рядом с ней я был готов идти куда угодно.

Яся

Я открыла глаза.

Я была не дома. В лесу… Снег обжигал босые ноги, а едкий запах дыма ударил в ноздри. Сердце рухнуло в ледяную пропасть. Я знала, что сейчас увижу. Неужели… Неужели снова?!

Я побежала.

Ветки хлестали по лицу, царапали руки, цеплялись за волосы, но я не чувствовала боли. Только страх — он подгонял меня, заставлял бежать, несмотря ни на что. Ноги путались в снегу, проваливались, я спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала, пока лес не расступился, явив мне самое страшное зрелище в моей жизни.

Дом. Мой дом. Он снова горел!

Огонь бушевал с ненасытной яростью, пожирая стены, вырываясь из окон, лизал крышу длинными оранжевыми языками. Древесина трещала и стонала, словно живая. И я снова застыла на месте. Ноги приросли к земле. Я рванулась вперед и не смогла сделать ни шагу.

— Это сон! — закричала я что было сил, и мой голос потонул в реве пламени. — Это всего лишь сон! ПРОСНИСЬ!

Но в ответ — только жалобное мяуканье изнутри, такое родное, такое отчаянное. Запах пепла, запах паленой шерсти…

— НЕТ!

Я закричала, пытаясь вырваться из невидимых пут. Я барахталась на месте, словно муха в паутине, раздирая ноги в кровь о снег и сучья, но не могла сдвинуться ни на шаг. Я слушала, как горит мое сердце. В сенях дико, предсмертно заржал Ворон. Я слышала, как он бьется копытами о дерево, как трещит перегородка. Отчаянное карканье Тео резало по ушам. Он был внутри. В этой огненной ловушке.

А я могла только рыдать и рваться, рыдать и рваться вперед, захлебываясь слезами и дымом, пока легкие не обожгло, а в глазах не потемнело от напряжения.

— БАБУШКА! БАБУШКА!

Закричала я что было сил — и все неожиданно стихло.

Пламя исчезло. Запах гари растаял, уступив место чистому, морозному воздуху. Ужасающие звуки — треск огня, предсмертный хрип коня, отчаянный крик ворона — все стихло. Только шаги. Мерные, спокойные, они раздавались где-то за спиной.

Я подняла голову, все еще дрожа всем телом, и увидела бабушку.

Она стояла надо мной, но смотрела иначе. Не так, как при жизни. Холодно. Строго. С горьким укором в глазах.

— Яся, Яся… Как же так?

— Бабушка… — выдохнула я, и силы вернулись ко мне ровно настолько, чтобы встать.

Я подалась вперед, ноги подкосились, и я чуть не упала, но бабушка подхватила меня и прижала к себе. Крепко-крепко. Ее руки были такими же, как в детстве — надежными, теплыми, родными. Я разрыдалась, уткнувшись носом в ее плечо.

— Бабушка, я не понимаю… — всхлипывала я. — Что происходит?

Она гладила меня по спине, успокаивая, а потом отстранилась и заглянула прямо в душу своими глазами.

— Ты еще можешь все исправить, Ярослава, — сказала она твердо. — Еще можешь.

Миг — и я распахнула глаза.

Воздух со свистом ворвался в легкие, словно я не дышала целую вечность. Голова взорвалась болью от отчаянного, громкого карканья Тео, который метался по комнате.

Я зажмурилась, пытаясь отделить явь от кошмара. Где сон? Где реальность? Пальцы дрожали, в висках стучало, а перед глазами все еще стоял образ горящего дома.

— Тео… — прохрипела я пересохшим горлом.

— Яся! Яся, ты жива! — каркал он, носясь под потолком. — Я будил тебя, Яся! Я будил, а ты дышала так тихо, так тихо и не отвечала мне! Совсем не отвечала! Я чуть не умер от страха! КАР-Р-Р!