Книга Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка, страница 8 – Салма Кальк

— Выдумала тоже, у себя! Не бывать этому! — прошипела Эдмонда и ушла, метя пол юбками и громко хлопнув дверью.

— Не огорчайтесь, госпожа Викторьенн, — Мари поправила мне подушку. — Господин Фабиан будет за того, кто назван в завещании, а это будете вы, вот увидите. И поверенный господин Тиссо — он тоже проследит за исполнением воли господина Гаспара.

— А когда… огласят завещание?

— Как только вы встанете и сможете выйти и послушать, господин Тиссо так сказал. А пока госпожа баронесса бегает по городу и ищет, кто бы за них с господином Симоном заступился в случае разбирательства. Обещает деньги из наследства, если дело выгорит.

Значит, нужно поскорее подниматься на ноги, так?

Что же, на ноги я рано или поздно поднялась.

Когда целитель господин Валеран дозволил мне одеться и выйти к обеду, я обрадовалась, как давно уже не радовалась ничему в жизни. Слабость никак не хотела уходить, ведь черепно-мозговая травма не шутки, голова ещё кружилась, но я несомненно выздоравливала.

— Господин Фабиан сказал, что если ты сегодня сможешь просидеть обед и ужин, и сможешь поесть, и тебе не станет хуже, то завтра утром господин Тиссо зачитает нам завещание, — тихо и горячо говорила Тереза.

Тереза частенько приходила ко мне в комнату посидеть и поговорить, но говорить долго мне пока ещё было трудновато. И она отлично справлялась сама — вспоминала моменты общего с Викторьенн прошлого.

— Помнишь, как мы с тобой выбрались из нашей монастырской спальни через окно и сидели на дереве? И лазали туда до тех пор, пока матушка Онорина не поймала нас за этим делом? А как уговаривали сестру повариху дать нам лишний кусочек? И мечтали о том, как будем жить за монастырскими стенами?

Когда господин Валеран заметил, что я далеко не всегда могу что-то сказать уверенно, он сделал совершенно нормальный вывод: частичная потеря памяти. И прямо сказал Терезе: госпожа де Тье, разговаривайте с госпожой Викторьенн побольше. И она вспомнит.

Почему-то Терезу напугало это заявление врача.

— Ты не помнишь? Молчи об этом, хорошо? — шептала она. — Если Эдмонда прозна́ет, то нам всем конец. У неё есть какой-то прикормленный нотариус, она обещала ему кучу денег из наследства. И обещала оспорить завещание, если вдруг она сама или Симон получат по нему недостаточно. А ей будет достаточно, только если Гаспар отписал им всё, а такого не может быть, понимаешь?

— Угу, — кивнула я.

А про себя думала — детка, знаешь, что может быть? Ко мне на передачу приходили такие люди, что ой, и дела у них были такие же. И делить имущество между родственниками люди любили во все времена, и во всех мирах, кажется, тоже. И господин Гаспар мог вообще посмеяться над всеми и завещать движимое и недвижимое имущество какой-нибудь богадельне.

Но нет, если он таков, каким мне кажется из рассказов, то при отсутствии явного наследника завещает тому, кто, на его взгляд, будет наилучшим управляющим. Госпожа Эдмонда, опять же по рассказам, умеет управлять примерно никак. Что-то я не верю, что допустившая разорение мужа сможет разобраться в делах покойного брата. Или же все о ней чего-то не знают, так тоже может быть.

Умеет ли управлять Тереза? Если да, то почему она здесь, а не у себя дома, есть же у неё какой-то свой дом? Или у неё отличный управляющий? Придётся узнать.