Книга Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка, страница 29 – Салма Кальк

Я уже слышала краем уха, что Тереза и камеристки ехали в другом экипаже, он был впереди, а экипаж, в котором находились Гаспар, Викторьенн и пропавший секретарь Гаспара Жермен, чуть задержался, и напали именно на него.

Ренель смотрел недоверчиво, но я изо всех сил думала о том, что — не знаю. Не помню, не могу сказать. Увы. Знала бы — сказала бы непременно.

— Знаете ли вы, госпожа де ла Шуэтт, где находится секретарь вашего супруга, Луи Жермен?

— Нет, господин Ренель, не знаю, — твёрдо ответила я.

Я и вообще его не знаю и помочь не смогу.

Точно так же я ответила и ещё о двоих, кого тоже не нашли. Кучер и лакей, находившийся на запятках кареты.

— Может быть, нашли тела? Или… их части? — поинтересовалась я.

— Откуда в вашей голове взялась мысль о частях тел? — Он снова впился в меня взглядом.

Откуда-откуда… от верблюда. Но он прав, Викторьенн не журналист, о криминале ничего не знает и никогда не беседовала с теми, кто имеет отношение к теневой стороне жизни. И программ не делала ни с ними, ни с их жертвами.

— Просто подумала, — пожимаю плечами. — Если человека нигде не могут найти в живом виде, то он может где-то оказаться в виде мёртвом. И… тело можно спрятать не только целиком, но и по частям.

— Вообще, вы правы, конечно, — он качает головой, смотрит заинтересованно.

Да, сидит такая блондинка, сама еле живая, и рассуждает о частях тел. Сюр какой-то. Пожимаю плечами — мол, вам виднее.

Но он снова хищно улыбается, и на меня обрушивается град вопросов. Во что были одеты Гаспар, Жермен, кучер и я сама, то есть Викторьенн. Лошади какой масти были запряжены в карету? Какие вещи были у меня с собой? В котором часу в тот день выехали с постоялого двора?

Наверное, он надеялся, что я устану отвечать «не знаю», сорвусь, как-то выдам себя. А я и вправду не знаю, поэтому мне было легко, хоть и надоело уже отвечать одно по одному. Не знаю, не могу сказать, не помню. Вещи — спросите у моих камеристок, Мари и Жанны, они ведь их собирали. Спросите у господина Фабиана, у Терезы, у господина Валерана.

— А почему вы не предлагаете спросить у баронессы Клион, другой сестры вашего покойного супруга? — вкрадчиво поинтересовался Ренель.

— Потому что она с готовностью обвинит меня во всех смертных грехах и ещё в чём-нибудь, — рассмеялась я. — И сын её Симон добавит обвинений.

— Конечно же, безосновательно? — тут же отреагировал он.

— Именно, — кивнула я с улыбкой.

— Хорошо, я приму это к сведению, — он поднялся. — Могу я ещё обратиться к вам по этому делу, госпожа де ла Шуэтт?

— Безусловно, — я слегка наклонила голову. — И я желаю знать, как продвигается расследование. Мой муж погиб, я сама потеряла здоровье и ребёнка, мне кажется, это нельзя так оставлять. Кстати, баронесса Клион и её сын живы и здоровы, если что, на них никто не нападал.

— Вы о чём? — он тут же навострил уши.

— Ни о чём, просто факт. Можно принять его к сведению, — улыбнулась я ему.

Впрочем, он поднялся и откланялся. А я поняла, что очень хочу кофе и с кем-нибудь поговорить обо всём этом.

Если по-честному, мне не нужно было никакого кофе, или как он тут называется — арро, а лечь и полежать. Но, кажется, это железо нужно ковать, пока оно горячо. То есть немедленно.

Заглянула Тереза: мол, как дела? Я улыбнулась ей и попросила найти господина Фабиана и распорядиться об арро для нас троих.