Книга Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка, страница 170 – Салма Кальк

Я смотрела… и уловила момент сцепления силы с металлом. И поняла, как это сделать с наименьшими затратами. Да как и всё — точно и под контролем. Другое дело, что размера этого «точно» я не знала, кажется, его нужно определять опытным путём.

— Скажите, господин граф, а многие ли смогут определить, что я тут наколдую?

Он усмехнулся.

— Маги смогут разглядеть, что брошь артефактная. А точный смысл артефакта зачастую можно понять, только если взять его в руки. Но вы, думаю, не собираетесь давать эту вещь в руки незнакомым магам.

— Определённо не собираюсь, — заверила графа я.

— Вот и славно, — он с очередной усмешкой единым жестом вытянул из броши всю силу, которую сложил перед тем. — Приступайте.

— Как? — смеюсь. — А я думала, это ваш подарок мне.

— Мой подарок — эти разъяснения, — он тоже смеётся. — Вперёд, Викторьенн. Научитесь — будете дарить кому захотите какие захотите подарки.

И это было совершенно справедливо, поэтому я приступила.

Увы, что-то приличное вышло только с седьмого, что ли, раза, или даже с девятого. Потому что с металлом сложнее, потому что я неумеха и пальцы у меня пока ещё недостаточно чувствительные.

— Это ж как маяк в ночи, — усмехался граф. — Все окрестные маги ощутят и сбегутся поглядеть, что вы такого на себе наворотили.

— Ы-ы-ы, — ныла я. — Не получается.

— Получается, но — недостаточно точно. Практика всех спасёт.

И поскольку дома мне говорили ровно так же, я ныла, но совершала попытку за попыткой. Граф с неизменной усмешкой вытаскивал ошмётья моей силы из бедной броши, но в конце концов остался удовлетворён и он.

— Вот, с этим уже можно и к людям выходить, — бурчал, держа в руках и разглядывая, как свет из окна проходил сквозь лепестки розового кварца. — А то ж подумают, что я все умения растерял на старости лет и ничему толковому научить не могу.

— Вы всё отлично можете, — радостно улыбнулась я.

И тут-то в дверь и застучали.

— Госпожа Викторьенн, там Шарло каких-то оборванцев привёл! Один хромой, другой косой!

— Не хотите ли взглянуть на оборванцев? — спрашиваю у графа.

— Викторьенн, — он смеётся, — и для какой цели вам оборванцы?

— Шарло обещал магов, — пожимаю плечами. — Он ни слова не сказал про оборванцев — ни про хромых, ни про косых.

— С вами не соскучишься, — качает он головой. — Вернее, ни с вами, ни с вашим Шарло.

Мы спустились и в большом холле впрямь увидели нашего Шарло, и с ним — двух мужчин возраста неопределённого, но явно немалого. Один опирался на палку, и левая нога у него отсутствовала ниже колена. Глаза второго и впрямь будто смотрели немного в разные стороны, а одно плечо выглядело выше другого. И оба одеты в лохмотья, а вместо обуви у обоих — что-то непроизносимое.

И всё верно, оба маги.

Шарло увидел меня и поклонился, и принялся толкать в бок обоих — кланяйтесь, мол.

— Вот, госпожа Викторьенн, привёл, — сообщил он. — Это Хромуля, — кивнул он на одноногого, — а это Заяц.

— Так-так, — делаю шаг им навстречу. — Это, значит, Хромуля, — киваю ему, — это, значит, Заяц, а я, значит, Викторьенн де ла Шуэтт. И господин граф де Ренар. Слушаем вас, господа.

Они переглянулись недоумённо — вроде как чего надо-то? А потом заговорил хромой.

— Так Шарло сказал, ну, что нужны маги в услужение. Что дадут, где жить, и кормить будут от пуза.