Книга Цвет любви - рыжий!, страница 26 – Наранга

И правильно сделала. Из этого разрыва в реальности бытия на луг вывалилось огромное бурое тело. Медведь. Опасный, могучий зверь! Он встал на задние лапы и, раскачиваясь, издал горловой, хриплый рев, направленный, как показалось Алисе, прямо на нее.

Но медведь не напал. Он пошел в сторону Алисы, спотыкаясь и тяжело дыша. И вдруг пошатнулся, рухнул на землю и замер с коротким утробным стоном.

«Он ранен! — догадалась Алиса. — Или уже умер? Но кто же тогда…»

Ей стало еще страшнее. Она постаралась лишь едва-едва высовываться из-за камня, чтобы увидеть происходящее, но самой оставаться незаметной.

И в тот же миг из того же разрыва, из искаженного воздуха, высунулась длинная шея, покрытая слизистой темно-серой кожей. Она извивалась и подрагивала. На конце красовалась безглазая голова с огромной пастью, усеянной иглоподобными зубами. Существо щелкало ими, явно выискивая добычу.

Или это не шея? Может, это гигантский червяк или змея?!

Наконец, оно определилось. Его цель — лежащий медведь.

И тогда Алису словно подменили. Накопленный ужас, отчаяние и гнев вырвались наружу в оглушительном, диком визге. Не думая, не соображая, она выскочила из-за камня и с нечленораздельными криками, размахивая руками, бросилась на чудище.

Возможно, так первобытные матери, предки современных матерей, защищали своих младенцев от саблезубого тигра — и даже иногда имели успех, напугав зверя неожиданностью и странностью своего поведения.

И случилось невероятное. Существо, уже готовое вонзить зубы в медведя, резко отпрянуло. Его безглазая голова повернулась в сторону Алисы. Оно затрепетало всем своим слизистым телом и мгновенно юркнуло назад, в разрыв, который тут же захлопнулся. Будто кто-то выдернул это чудище наружу за хвост!

Алиса сделала глубокий вдох и открыла калитку. Нагретые гладкие камушки, которыми выложена дорожка до крыльца, вновь поманили ее. Она разулась и с огромным удовольствием прошла по ним, каждым шагом как бы возвращая себя домой, в покой и равновесие.

И едва не споткнулась на пороге о лежавшего там Котофея Игнатьича. Он растянулся по диагонали прямо на середине крыльца. Развалился, как владетельный сеньор на своем троне, и снисходительно смотрел на нее пронзительными изумрудными глазами. Пожалуй, взгляд его был не столько ленивым, сколько изучающим.

Алиса замерла на пороге. Кошек она побаивалась в принципе — существа независимые, непредсказуемые, с острыми когтями. Придет такой кисе в голову что угодно — и расцарапает тебя в кровь.

А этот еще и размером — с добрую собаку, да и вдобавок какой-то… в общем, больше, чем «просто кот». Может, он тоже «дух этого места» и «средоточие древней силы»? Перешагнешь через него — и будешь проклята пожизненно за чудовищное кощунство. Или просто откусит тебе ногу.

Пауза затянулась.

Но вот Котофей медленно, с невозмутимым видом поднялся, выгнул спину в дугу и потянулся, демонстрируя когтистые лапы. Затем так же неспешно подошел к замершей Алисе и вдруг… потерся о ее ногу и громко замурчал. Примерно как бронетранспортер (Алиса никогда не слышала, как они мурлычут, но само слово «бронетранспортер» говорило за себя).

А кот явно ждал, что его погладят. Алиса, сбитая с толку такой переменой, нерешительно протянула руку и провела по его шерсти. Та оказалась на удивление шелковистой и теплой. Кот благосклонно принял ласку, еще раз ткнулся мордой в Алисину ладонь и, изогнув хвост огромным вопросительным знаком, грациозно прошествовал за калитку.