Книга В ловушке времени, страница 11 – Нина Ахминеева

Да что там такое? Ничего острого же не брала… Поняла! Это каблук на туфле! Вот зачем они мне понадобились?!

Я чертыхнулась. Не сбавляя темпа, перекинула ношу за спину. Глубоко дыша носом, мчалась, перепрыгивая лужи и думая лишь о том, что мне надо успеть.

Автовокзал гудел растревоженным ульем. Мокрая как мышь, я влетела под ближайший навес. Дожидающиеся своих рейсов люди переговаривались, изредка смеялись. Тяжело дыша, я напряженно всматривалась в пелену дождя, пытаясь отыскать средь других автобусов свой.

Настя предупреждала, что спецрейсы не объявляют. Но под лобовым стеклом автобуса будет табличка с надписью. Увы, из-за разгулявшейся непогоды отсюда ни черта не видно. А бродить по территории строжайше запрещено.

Да где же ты, зараза?!

— Транспорт, следующий спецрейсом в пансионат «Жемчужина Черноморья», отправляется через две минуты с шестой платформы, — металлическим голосом проинформировала женщина-диктор.

Господи, спасибо! Спасибо!

Подхватив сумку, я рванула к нужному месту. С разгона влетев в открытую дверь автобуса, убрала мокрые пряди, прилипшие к лицу. Как и следовало ожидать, «коллеги» уже находились в салоне.

Сколько их здесь? Навскидку человек пятнадцать — двадцать.

Створки дверей с тихим шелестом сомкнулись. Машина тронулась с места. Покачнувшись, я схватилась за поручень. Восседающая на одном из передних сидений худощавая женщина со строгим пучком на макушке оглядела меня с головы до ног, недовольно поморщилась:

— Я так понимаю, это вы явились на замену Лемешевой? Если не ошибаюсь, графиня Елизавета Олеговна Терехова? — она сжала губы на манер куриной гузки.

Настюха-а-а… Вот же глупенькая! Зачем сообщила о моем титуле? Неужели не смогла смолчать? Обычные люди служат аристократам, но симпатии к ним по понятным причинам не испытывают. Хочется верить, что у этой прилизанной мадам хватит такта не злобствовать.

— Все верно, — любезно отозвалась я. — Настя предупредила, что организационными вопросами занимается Ольга Сергеевна. Это вы?

Женщина величественно кивнула. Взяв папку, лежащую на соседнем пустующем кресле, достала бланк договора.

— Прежде чем заключать с вами трудовые отношения, обязана спросить, почему вы, графиня, внезапно решили стать обслугой? Неужели у вашей дворянской семьи финансовые дела настолько плачевны?

М-да уж. Зря надеялась на тактичность. Не об этой ли мегере упоминала Настя?

Видимо, и не нуждаясь в моем ответе, Ольга Сергеевна ледяным тоном продолжила:

— Официанткой вы долго не проработаете. Уж поверьте моему опыту. Гордыня не позволит. Скорее всего, вам подойдет работа, не связанная с людьми. Допустим, на отдаленной ферме: дояркой или скотницей. Подумайте над моим предложением. Рекомендую как профессионал.

Какая «чудесная» женщина! Так и тянет посоветовать ей вернуться обратно в серпентарий. Наверняка ее там уже обыскались!

Предложить дворянке работу скотницей — оскорбление. Мегера не может об этом не знать. Вне сомнений, умышленно выводит меня на эмоции. Зачем ей это? Вариантов масса: возможно, недовольна, что Лемешева самостоятельно нашла себе замену; возможно, планировала ввести в штат своего человека; возможно, какая-то глубокая личная неприязнь к аристократам; возможно, что-то еще. На самом деле, мне без разницы.