Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 58 – Анжелика Янчевская

— Заткнись, — прошипела я так тихо, почти беззвучно, чтобы Анита не услышала, но дух лишь ухмыльнулся.

Я злилась на себя за эту девичью суету, за волнение, за дрожащие руки. Какая, в конце концов, разница, как я выгляжу? Мы просто ужинаем. По указке лекаря. Для ребенка. Для связи. Ничего личного. Но почему-то разница была огромной.

Анита помогла мне одеться, зашнуровала платье. Оно действительно сидело идеально, облегая фигуру, но не сковывая. Она расчесала волосы, уложив их мягкими волнами. Я смотрела на свое отражение в зеркале и почти не узнавала себя. Или узнавала? Может, это и была настоящая я — не бухгалтер Марина Волкова в старом пиджаке, а эта девушка в шелковом платье с блестящими глазами?

— Миледи, вы прекрасны, — искренне сказала Анита, отступая и любуясь результатом. — Просто… ах!

Часы на каминной полке показывали без четверти семь. Я была уверена, что он там, в своем мрачном кабинете, за массивным столом, тоже смотрит на часы. Готовит свою ледяную маску, собирает самоконтроль, убеждает себя, что идет сюда только потому, что «доктор велел». Что это всего лишь обязанность. Необходимость.

Но я видела вчера его взгляд. Тот короткий момент, когда его янтарные глаза задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Я видела его любопытство, которое он пытался скрыть за безразличием. Он придет не только из-за ребенка. От этой мысли по спине почему-то пробежали мурашки.

Ровно в семь раздался стук в дверь. Три коротких удара. Мое сердце подпрыгнуло. Дверь открылась. Он вошел. Молча кивнул в приветствии. Но я видела. Видела, как его взгляд на долю секунды, на мгновение задержался на мне. Скользнул по лицу, по волосам, по платью. Дольше, чем требовалось для обычной вежливости. Гораздо дольше. Что-то промелькнуло в глубине его янтарных глаз, что-то, что он тут же погасил, задавил, спрятал за каменной маской.

Он сел напротив за уже накрытый стол. Анита, расставившая тарелки с дымящимся рагу из оленины с овощами, кувшин с яблочным соком и корзинку с хлебом, сделала быстрый реверанс и тут же испарилась, бесшумно закрыв за собой дверь. Мы остались вдвоем.

Тишина. Господи, какая тишина! Она звенела, давила на уши, заполняла все пространство. Я смотрела в свою тарелку, чувствуя, как горит кожа на лице, на шее. Он тоже молчал, методично резал мясо на аккуратные кусочки. Я слышала только треск дров в камине, тиканье часов и глухой стук собственного сердца где-то в горле. Надо что-то сказать. Хоть что-нибудь. Эта тишина сводила с ума.

Я сглотнула, собираясь с духом, и заставила себя поднять глаза.

— Спасибо. Слово прозвучало тихо, но в этой тишине показалось оглушительным.

Он медленно поднял бровь, не отрываясь от своего бокала с вином. Янтарные глаза впились в меня. Внимательные, настороженные.

— За Аниту, — пояснила я, заставляя себя не отводить взгляд. — За то, что… вернули ее. Быстро. Последнее слово я добавила с легкой усмешкой, вспомнив рассказ Аниты о зеленой от ярости Элоре.

Он на мгновение задержал на мне взгляд. Что-то промелькнуло в его глазах.

— Я сказал, что разберусь, — ответил он ровно, возвращаясь к еде. Два слова. Констатация факта. Он кивнул, словно закрывая тему.

Но тишина, повисшая после этого, была уже не такой враждебной, не такой холодной. Она стала просто неловкой.