Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 48 – Анжелика Янчевская

— Просто слежу, чтобы мой… ребенок, — он сделал паузу, подбирая слово, — не пострадал от глупости своей матери.

Он отпустил мою руку, сунул платок обратно в карман и ушел. А я осталась стоять посреди сада, глядя на крошечную ранку на пальце и чувствуя себя полной идиоткой.

Я пошла дальше, вглубь сада, подальше от замка. Хотелось просто побыть одной, без надзора — ни видимого, ни призрачного. Я шла по аллее, обрамленной темными, подстриженными в виде конусов деревьями, когда из-за поворота мне навстречу вышел лорд Валериан.

Мы замерли, оказавшись друг против друга на узкой дорожке. Его лицо, обычно просто надменное, сейчас превратилось в маску чистой, концентрированной ненависти. Он смотрел на меня так, словно я была не просто служанкой, а чудовищем, выползшим из бездны, чтобы разрушить его мир. Его ноздри раздувались, а рука, лежавшая на эфесе парадной шпаги, сжалась так, что побелели костяшки.

Страх ледяной иглой кольнул в живот, но я заставила себя выпрямить спину. Я не опустила глаза. Я встретила его взгляд. В конце концов, не я устраивала этот балаган с заменой душ. Я такая же жертва, как и его дочь.

Мы стояли так, наверное, целую вечность. Безмолвная дуэль взглядов. Он ждал, что я испугаюсь, поклонюсь, уступлю дорогу. Но я не двигалась. И тогда он, сдавленно зарычав от бессильной ярости, резко развернулся и почти строевым шагом направился обратно в замок.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как дрожат колени. С тяжелым вздохом, пошла дальше, теперь уже вдоль высокой стены, по узкой тропинке. Солнце садилось, окрашивая серые камни в теплые, розоватые тона. Было тихо. И тут я их услышала. Голоса доносились из открытого окна второго этажа.

Ее голос я узнала сразу. Он звенел от слез и ярости, срываясь на визг.

— …почему ты ее защищаешь?! Она воровка! Она украла мою жизнь! Ты же выбрал меня!

Я замерла, спрятавшись в тени старого тиса. Слушать чужие ссоры — последнее дело, но я не могла сдвинуться с места. В ответ послышался его голос. Он говорил ровно, и именно эта ледяная сдержанность, так контрастирующая с ее визгом, не позволяла разобрать ни слова.

— Что значит «союз с моим отцом»?! А моя жизнь?! Моя честь ничего не значит?! Вся верхушка аристократии смеется надо мной! Говорят, что я проиграла какой-то прислуге! Ты слышишь?!

Снова его спокойный, ровный голос.

— Хорошо, я сегодня же покину твой замок! — выкрикнула Агнес, и в ее голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Но ты за это еще поплатишься! О сделке с отцом даже не мечтай! Я тебе отомщу! Я клянусь!

Раздался звук пощечины. Глухой, мокрый. А затем — грохот захлопнутой двери.

Тишина.

Я стояла в тени, и сердце колотилось в горле. Она уезжает. Один враг покидает поле боя. Но ее последняя фраза — «я тебе отомщу» — была опасной, но это проблемы Кайдена, пусть разбирается.

Прошел месяц. Тридцать один день рутины, которая, как ни странно, начала становиться привычной. Моя жизнь подчинилась четкому расписанию: утренний визит лекаря с его вежливыми, но отстраненными вопросами («Как спалось, миледи? Тошнота не беспокоит?»), обязательная прогулка по безупречно ухоженному саду под бдительными взглядами стражников (четырех, не меньше!) и долгие, бесконечные часы в огромной, пахнущей пылью и вечностью библиотеке.