Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 38 – Анжелика Янчевская

И он снова поцеловал меня. Но на этот раз все было по-другому. Медленно. Тягуче. Его губы больше не наказывали. Они изучали. Он словно пробовал меня на вкус, запоминая каждый изгиб, каждую ответную дрожь. Этот поцелуй был страшнее первого. Он был глубже. Интимнее. Он проникал под кожу, в самую душу, заставляя забыть, кто я, где я, и почему это все неправильно. Жар разливался по телу, делая ноги ватными, а голову — пустой. Остались только его губы, его руки и эта всепоглощающая, сводящая с ума связь. Его язык настойчиво и властно проник в мой рот, и я, вместо того чтобы оттолкнуть, подалась навстречу, позволяя этому безумию захлестнуть меня.

Он оторвался от моих губ так же внезапно, как и начал. Мы оба тяжело дышали, воздух, казалось, звенел от напряжения. Он смотрел на меня сверху вниз, его глаза потемнели, превратившись в два омута, в которых все еще плясали искры ярости и разгоревшегося желания. Его большой палец медленно, почти нежно, провел по моим распухшим губам.

И в этот самый момент, когда мир сузился до пространства между нашими телами, до его горящего взгляда и моего сбившегося дыхания, тишину сада разорвал чужой голос.

— Кайден?

Голос был тихим, полным неверящего, раненого шока. Но я его узнала. Леди Агнес.

Мы оба резко обернулись. Она стояла в нескольких шагах от нас, у выхода с террасы, освещенная пробивающимся из зала светом. Ее фигурка в нежно-голубом платье казалась хрупкой и нереальной в темноте сада. Она смотрела на нас — на то, как близко мы стоим, на его руку, все еще лежащую на стене над моей головой, на мои растрепанные волосы и распухшие от поцелуя губы.

Мир, который только что состоял из жара и желания, мгновенно застыл, покрывшись коркой льда.

Кайден отстранился от меня. Так резко, словно я внезапно стала прокаженной. Его лицо снова превратилось в холодную, непроницаемую маску. Вся та дикая, первобытная страсть, что бушевала в нем мгновение назад, исчезла, словно ее и не было. Он выпрямился, став выше, холоднее, недосягаемее.

— Агнес, — его голос был ровным, безэмоциональным. — Тебе не следовало выходить. Ночь прохладная.

Это было настолько чудовищно-спокойно, что у меня по спине пробежал холодок. Он даже не пытался оправдываться. Он просто констатировал факт ее неуместного появления.

Агнес медленно подошла ближе. Каждый ее шаг был выверенным, словно она шла по тонкому льду. Она не смотрела на меня. Она смотрела на него. И в ее прекрасных глазах, цвета фиалок, плескалась такая боль и унижение, что мне стало не по себе.

— Что… это… значит? — прошептала она, и ее губы едва двигались.

— Это значит, что тебе нужно вернуться в зал, — так же ровно ответил он.

— С ней?! — ее голос сорвался на визг. Она, наконец, удостоила меня взглядом, полным такого презрения и ненависти, что я невольно отступила на шаг назад, снова вжимаясь в холодную стену. — С этой… грязью?! Ты целовал ее! Я видела!

— То, что ты видела, тебя не касается, — отрезал Кайден.

— Не касается?! — она истерически рассмеялась. — Не касается?! Ты опозорил меня перед всем светом! Притащил в замок эту… эту тварь! А теперь развлекаешься с ней в саду, как с портовой шлюхой!

Она шагнула ко мне, ее рука взметнулась для пощечины, но Кайден перехватил ее запястье. Легко, почти лениво, но хватка его была железной. — Я сказал тебе вернуться в зал, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучал металл. — Не заставляй меня повторять в третий раз.