Книга Подарю себя дракону, страница 32 – Мотя Губина

— А Родерик?

— А что Родерик?

Я поёрзала на сидении.

— Мне казалось… что он хотел с ней общаться.

Взгляд, которым меня одарила мама, тут же заставил почувствовать всю глупость собственного вопроса.

— Дочь, поверь мне. Они виделись лишь пару раз. И то мельком. Не спорь, я узнавала… Если бы она что-то для него значила, то я бы это знала. А лёгкий интерес — это не чувство. Вдобавок… — при этих словах женщина поджала губы, — твой старый друг вырос довольно упрямым. Может, небольшую роль сыграла его инициация… — она задумчиво потарабанила пальцем по моей ладони, но потом подытожила: — В общем, если бы он оказался против её отъезда, то мы бы это узнали. А так, ничто не отвлечёт его от исполнения прямых обязанностей.

— Каких?

— Присмотр за тобой, конечно.

Я хотела задать следующий вопрос, но в этот момент вернулся дознаватель с Ориной.

— Теперь Лисанна? — повернула к нему голову герцогиня.

— Думаю, этого не потребуется, — пожал плечами мужчина. — Её соседка вполне чётко указала на одного нашего общего знакомого. А помня его любовь к мелким пакостям, думаю, другого негодяя искать и не придётся.

Мама нахмурилась.

— Только не говори, что ты про Джорджа Риттелла, — попросила она. — Неужели этот прохвост опять взялся за старое?!

— А ты что, не помнишь, за что его выгнали с министерства? — хохотнул собеседник.

Мама начала засучивать рукава, бормоча ругательства в адрес «негодяя», а я удивлённо посмотрела на Орину.

Неужели тот самый мамин знакомый, который помог мне на вступительных экзаменах, и есть недоброжелатель? Его вычислили так просто?

И главное — зачем ему я?

Оказалось, что в детали дела нас никто посвящать не планирует, потому как, недолго думая, герцогиня и дознаватель буквально выпихнули нас с Ориной за дверь, обещая совсем скоро всё уладить, а пока посоветовали пойти «поиграть где-нибудь».

Ну, мы и пошли.

— А что случилось-то? — поинтересовалась я у Орины сразу за дверью.

Оказалось, что этот самый мамин знакомый, пока я с бытовичками в гардеробной разбирала свои вещи, приходил к нам в комнату и, сказав, что ему надо проверить трубы, ушёл в нашу ванную.

— Он же обычный магистр, зачем ему трубы? — обалдела я.

— А я знаю?! — огрызнулась соседка. — Пришёл преподаватель с умным видом и сказал, что у него какие-то дела. Что я, по-твоему, должна была его прогнать?

— Ну да, согласна, — ответила я. — А потом что?

— Ну, а потом он сказал, что возле академии меня ждёт мой брат.

— И что, правда ждал?

На самом деле, я вечером после происшествия даже не спросила Орину, где именно она была, так что сейчас впервые слышала полную версию событий.

— Нет, конечно! — кажется, девушка ощущала небольшую неловкость, что её так просто провели, но это выражалось в крайней степени злости на окружающих. — Замёрзла, пока стояла у ворот, как пёс облезлый! Я тогда подумала, что это Рик, брательник мой, такие шуточки устраивает, но если это действительно тот самый преподаватель, то я не знаю, что с ним сделаю!

Она ещё немного подумала и призналась:

— Я помню его — препротивный мужик, он на приёмной комиссии меня ещё брать не хотел…

— Почему? — в моей памяти он, наоборот, остался как очень вежливый и любезный господин.

— Не знаю… — девушка пожала плечами, явно не желая вдаваться в детали, но потом, видя, что я и не спрашиваю, зачем-то призналась: — Мне кажется, он подумал, что я недостаточно родовита.