Книга Как построить магическую академию. Книга 2, страница 13 – Ксения Кис

Развернулся, плечом почти задев косяк, и вышел. Его шаги глухо отдались в коридоре, пока я пыталась перевести дыхание.

Я стояла, не двигаясь, считая ступени по скрипу. На пятой захотелось крикнуть что-то — «оставь», «постой», «вернись» — но горло просто сжалось, и я только сильнее вонзила ногти в ладонь.

Вскоре шаги стихли, а тишина разрослась по комнате, расползлась по углам, легла на метелку, на пустые ладони.

— Отлично, – сказала я впустую. – Справлюсь.

И поспешила к конюшням.

Котёл стоял у двери, прислонённый к стене, как чужая и забытая всеми вещь. Стайхона рядом уже не было.

— Ладно, – сказала я пустому сенцу, вышла во двор и вдохнула запах сырого дерева, и мокрой соломы.

Я обогнула угол и поспешила к забору: именно там, судя по тени, должна была расти самая подходящая полынь. Сорвала верхушки — осторожно, чтобы не захватить старые, грубые стебли, и запах горечи сразу лег на язык и на губы.

Далее я вернулась и наклонилась к узкой полосе земли, где солнце цепляло стену конюшни. Жёлтые звёздочки зверобоя уже распахнули глазки. Их стебли были тонкие, упругие. Я собрала все аккуратно кончиками пальцев пальцами, не рвя корней: зверобой любил, когда его брали мягко.

Крапива — вдоль могильной стены. Там крапива всегда была злее и вырастала более напитанная магией. Не обращая внимание на жжение, я набрала пучок и ещё немного, чтобы хватило на обвод.

Рябина еле нашлась. Старая, у конюшенного угла. Ягод на ней в это время года конечно не было, но мне повезло найти в траве несколько прошлогодних плодов, подойдет!

Потом у конюхов взяла щепоть овса и набрала чистой воды. Я зачерпнула ковшом, дождалась, пока круги успокоятся, и понесла к котелку.

Развела очаг прямо у конюшни, между камнями, подальше от сена. Сложила мелкие прутики, сухую кору, щепу. Огонь взялся быстро, без капризов. Отлично, можно начинать!

Я нашла подходящую палку (а подобное зелье лучше всего было помешивать именно природным материалом) и начала шептать заклинание, параллельно добавляя нужные ингредиенты.

Полынь — прежде всего: горечь против темноты. Я помяла её пальцами, чтобы та пустила дух, и бросила в воду. Запах поднялся седым паром и коснулся лица.

Зверобой — когда вода обозначит звезду на поверхности. Я дождалась этого мгновения и внесла траву крайне осторожно.

Крапиву — тонкой полосой по краю, как обвод по шву. Я обошла котёл по кругу, рассыпая листья на землю, на камень, делая границу. Один лист — в воду, чтобы вар стоял твёрже.

Рябину — красным замком на верх водной глади. Три капли — в котёл, остальное — на пальцы, чтобы чертить. Я провела по косяку конюшни три знака — простой трезубец, солнце с короткими лучами и дугу над порогом.

Щепоть овса — в котёл, туда же все остальное.

Вода в котле к этому моменту уже стала другой, и когда пар сменил цвет на нежно-желтый, я закончила заклинание:

— Горькое — тьме на зуб. Солнечное — в её кости. Жгучее — в порог. Красное — в замок. Зерно — в дыхание. Здесь — легко. Здесь — чисто!

Ветер мгновенно подхватил пар и, как и полагалось, понес его в сторону конюшен. Главное, чтобы хоть ненадолго хватило!

— Ну что, они успокоились? – тихо спросила я, заглядывая в конюшню, но вместо ответа увидела злющий взгляд главного конюха. Ой…

— Что-то не так? – прошептала я, заранее подозреваю, какой будет ответ.