Книга Драконье золото, страница 40 – Марина Эльденберт

А потом взмыл ввысь, ударился о высокие потолки холла и снес люстру. В зубах у него болталась вопящая девушка, точнее, он держал ее за юбку, которая не выдержала такого надругательства и оторвалась. Служанку подхватил дворецкий, а потом дракона усмирил отец. Усмирить-то он его усмирил, но изменить уже ничего не мог, проклятие набрало силу и впиталось в каждого из них через этот оборот.

Если что-то Адарен и знал точно — так это то, что проклятие зациклено на нем. И что, возможно, если его не станет, не станет и проклятия. Но подтверждения этому не было, поскольку описания его не было ни в одном из древних трактатов, даже хранящихся под десятью замками в королевском архиве. Там были собраны свитки и книги чуть ли не с самого начала времен, включающие в себя заклинания, которые чуть ли не с того же самого начала времен были запрещены, но в них не было ни-че-го. Кто бы это ни сотворил, он был гением, и он обратил свою гениальность против семьи Веррес.

Потому что с того самого дня они были связаны одним драконом.

Потому что если бы им довелось оказаться в разных городах или странах, когда начнется оборот, все трое были бы мертвы.

Он принял предложение стать ректором Академии, когда понял, что избавиться от проклятия, скорее всего, уже не получится. Когда осознал, что это с ними на всю жизнь, и ему придется оставить мечты о политике, Базилю — о военной карьере, а Верту… а Верту ни от чего не придется отказываться. Он может заниматься артефактами и научной работой где угодно.

Академия объединила их всех таким образом, чтобы никому не стало известно о проклятии. Но тут появилась Айрис Шотторн.

Айрис Шотторн, которая свела с ума дракона, разрушила только начинающий удракониваться быт, все перевернула с ног на голову. Все! И сейчас умудрялась не просто изображать обиженную, а обижаться. На самом деле. За то, что они ее спасли! За то, что теперь на каждом углу не будут говорить о том, что ее репутация висит на волоске — просто не посмеют. Потому что несмотря на проклятие, несмотря даже на то, что стало известно всем, их семья имела очень большой вес в обществе.

Да любая — любая, будь то человеческая женщина или драконесса — была бы счастлива оказаться невестой любого из Верресов. Не говоря уже о троих сразу! Но только не Айрис Шотторн!

— Сегодня после экзамена сразу иди к Верту. Дождешься, пока он все закончит — и вместе вернетесь домой, — сухо приказал он в ответ на ее молчание, когда они встретились у экипажа. Айрис не ответила и вообще сделала вид, что его не знает. Так продолжалось уже несколько дней, с минуты «помолвки».

Возможно, он тогда действительно немного перегнул. Возможно, стоило дать ей время, но теперь уже ничего не исправить. Кроме того, Адарен считал, что он сделал все возможное, чтобы ее защитить, а ее капризы сейчас совершенно не в тему.

— Ты меня услышала, Айрис? — Он не повысил голос, но рычащие интонации полоснули по воздуху силой.

— Я вас услышала, господин ректор, — сдержанно отозвалась она. И забралась в экипаж.

— Тебе лучше начать разговаривать с нами как можно скорее, — произнес Адарен, забираясь следом за ней и стараясь не раздражаться при мысли о том, что она не приняла ни его руку, ни руку Базиля, а от Верта вообще шарахнулась, как от прокаженного. — Потому что сразу после того, как ты сдашь экзамены и будешь зачислена, наша помолвка состоится официально.