Книга Драконье золото, страница 34 – Марина Эльденберт

Настолько, что тело снова задрожало, и это ощутили даже братья.

— Возьми себя в руки, — жестко произнес Адарен, — нам еще один оборот не нужен.

Верт глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая разгорающееся внутри пламя.

— Базиль прав, — старший постучал пальцами по столу. — Сейчас нам нужно решить вопрос с тем, что репутация Айрис пострадала, откладывать это нельзя. Уже завтра новость разнесут по Арманбургу, а на суде по поводу Норрисов она должна быть защищена ото всего и ото всех. Ты говорил с газетчиками?

Последний вопрос предназначался Базилю.

— Говорил. Но ты же знаешь, если запахло жареным, а особенно — если жареным запахло в отношении нашего семейства, остановить их можно, только откусив головы.

— На сегодня откушенных голов хватит. — Адарен поморщился.

— Ну а я бы с удовольствием добил того старикашку. Ты же слышал, что сказала Айрис в полиции. Это он его заставлял. — Базиль хмыкнул. — Неужели тебе плевать?

— Он сдохнет в тюрьме, это наказание пострашнее откушенной головы, — Адарен посмотрел брату в глаза. — Оказаться на жестком матрасе с клопами в вонючей камере, среди тех, кто знает, за что ты здесь оказался — не самое приятное. Особенно если тебе семьдесят, можешь мне поверить. Но вернемся к Айрис.

— И к ее запоротой репутации, — Базиль прищурился, и Вертейду захотелось врезать ему как следует. Потому что он сказал об этом так легко, как будто это ровным счетом ничего не значило. Впрочем, для Базиля может быть и не значило, он сам запорол столько репутаций, что со счету сбился. Поэтому не понимал, чем это может обернуться для Айрис.

С самого начала ни Адарен, ни Базиль не воспринимали эту девочку всерьез. Ни ее желание учиться, ни ее открытость и искренность, ни умение найти положительные стороны даже в самом, казалось бы, безвыходном положении. Он знал Айрис всего ничего — так же, как и они, но уже успел все это в ней разглядеть. Поэтому и отпустил ее сегодня, чтобы у нее была возможность развеяться, отдохнуть, пообщаться с будущими однокурсницами. А не чахнуть в своей комнате под замком, с книжками и записями для подготовки к экзаменам. Айрис не была драконессой, но в ней горел самый что ни на есть чистый огонь, и запирать его Вертейд считал преступлением.

А еще сегодня он увидел, как на нее реагирует дракон: одно ее слово — и он отступил, не тронул этого вонючего старикашку, покорно отпустил контроль. И, если уж возвращаться к претензиям Адарена, то виноват Верт был, но только в том, что дракон обернулся у всех на глазах. Потому что он захотел обнять Айрис, убедиться, что с ней все в порядке, сказать, что все будет хорошо. Обычно оборот исходил от троих, но сегодня дракон подчинился первой же его мысли.

Что это, если не истинность?

Точнее, даже не так. Это и есть истинность, когда сила одного только желания позаботиться перекрывает даже силу контроля Адарена и Базиля.

— Я считаю, что ее истинный я, — произнес Верт, — и я должен объявить ее своей невестой как можно скорее.

— Что-о-о-о? — хмыкнул Базиль. — Малыш, ты совсем с катушек слетел?

— Дракон обернулся, потому что я захотел обнять Айрис, — признался Верт. — Захотел ее защитить.

Он ждал вспышки гнева от Адарена и язвительного комментария от Базиля, но их не последовало. Средний только хмыкнул и сказал: