Книга Каменная кровь, страница 94 – Мия Флор

— Мне повезло…

— В смысле?

— Меня спас майор Аркас.

— Это же невозможно. Все, кто туда заходят – погибают. Это наказание за воровство, предательство и неоправданное убийство.

Я бросаю быстрый взгляд на Дану, ее глаза заметно округлились. Похоже, воровать что-либо теперь ей перехотелось.

— Как ты вообще там оказалась? Мы все видели, как ты упала в море!

— Ты. Упала. В море? – теперь на меня таращит глаза и Ванда.

— Да, это была Ночь Раскола…

— Это была самая жуткая Ночь Раскола! – возмущается Лада. – Этот Кострис, он все подстроил так, что… Мне жаль, Анна. Он просто подонок!

— Но я выжила, ему назло. А что насчет пещеры со змеем…

— Змеем?

Я осекаюсь. Конечно… Если из Каверны никто не возвращался, значит некому было рассказать о заключенном в ней полозе. Если сейчас эта новость разлетится по Горнилу, то боюсь проблем и встречи с королевой мне точно будет не избежать…

— Пока я не могу вам рассказать все подробности, извините. Иначе, боюсь, что Аркас отправит меня обратно.

— Ага, после того как он рисковал своей жизнью, чтобы тебя оттуда вытащить.

— Вы просто его не знаете.

Лада понимающе улыбается и выдает:

— Не сомневаюсь, ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. – она заливается смехом, а я краснею от смущения, вспоминая ее лицо, когда она увидела меня в постели с Николаем.

— Это было не то, что ты подумала. – защищаюсь я.

— Эээ… Вы о чем? – вмешивается Дана.

— О том, что сегодня у нашей малахитницы была горячая ночка с майором. – Лада хлопает ладонью несколько раз по столу, как будто она не может сдержать сумасшедший смех.

Я начинаю жалеть, что пригласила ее внутрь.

— А ты быстро с ним освоилась. – с гордостью в голосе поддерживает меня Дана.

Я закатываю глаза. Вот же они, дружеские сплетни.

— Все было не так.

И я смолкаю.

Рассказать им про ранение Николая, когда он даже не рискнул пойти к лекарю чтобы не выдать своего состояния? Тогда он точно вернет меня к змею, да еще и вместе со всеми присутствующими.

— Он просто устал. И заснул. – говорю я, но это звучит как слабое оправдание.

— Да, полуголым и в обнимку с тобой. Я все видела. Шокированная Хелен не разговаривала где-то час после того, как стала свидетельницей вашего "дружеского сна".

— Думайте, что хотите, но, между нами, ничего не было.

Про поцелуй я молчу. А также, про многое другое.

Хорошо, что Ванда улавливает мое смятение и переводит разговор в другое русло. До ужина мы говорим обо всем.

А перед тем, как разойтись, мы вспоминаем обо всех умерших.

Семеро. Из тридцати призывников выжило семеро.

Лада рассказывает нам, что в сердце горнила, там, где сжигают тела, есть табличка памяти, которая гласит «Из пепла возродится камень, и камень станет нашей кровью». Она говорит тихо, почти шепотом, что иногда каштоуны собираются ради того, чтобы почтить минутой молчания всех ушедших, даже если это были простые призывники вроде нас. Однако все это делается в строжайшей тайне, под покровом ночи, когда даже стены перестают слушать. Потому что королева не поощряет подобных мероприятий, считая их проявлением слабости и ненужного сентиментализма.

Вернувшись в свою комнату и погладив по спине неподвижную Глинку, я сажусь за стол и достаю смятое письмо Марии.

Улыбаюсь в конверт. Я все-таки смогла его отвоевать у неприступного Николая.