Книга Каменная кровь, страница 23 – Мия Флор

— Посмотрите друг на друга, вы – простые люди. Но сегодня может измениться все. Королева дает вам шанс. Не упустите его. Прямо сейчас вы построитесь в длинную цепочку по одному и последуете за нами. Вам не стоит опасаться ничего на своем пути.

— Понял, слабак? – Лысый вновь толкает плечом светловолосого. – Не опасайся, тебе все равно ничего не грозит. – и заходится наглым смехом.

— Имя! – гаркает Дмитрий, обращаясь к здоровяку.

— Василий. – скалясь, отвечает тот.

— Еще ни один нахал не вышел из Пещеры Самоцветов. Камни выбирают ваше сердце. Вашу душу. Излишняя самоуверенность губит.

Лицо Василия замирает, обдумывая полученную информацию.

— А как же искренность и преданность королеве? – спрашивает здоровяк.

— Одно другого не исключает. – тихо кидает сквозь зубы каштоун-лазурит.

Дмитрий вновь окидывает каждого из нас пронзительным взглядом.

— Ты. – говорит он Алине. – В конец цепочки. – командует он ей, кивая подбородком в сторону гематитника.

Подруга краснеет еще больше, только сейчас у нее нет возможности уткнуться в подушку. Она стыдливо поправляет свои светлые намокшие волосы и не поднимая взгляда, поворачивается и направляется в конец ряда.

Мы выстраиваемся в цепочку. Я оказываюсь между Даной и Вандой, а Алина плетется в самом конце. Каштоуны разворачиваются и ведут нас по левой дороге, в сторону леса. Дождь усиливается, но никто не обращает на него внимания.

Шагаю по утрамбованной земле, разглядывая спину идущей впереди Даны. На ней такое же бесформенное платье, как у меня – серое, грубое, с длинными рукавами. Ни у кого из нас нет даже самой маленькой сумки или узелка. Да и что брать? Все наши вещи остались в прошлой жизни.

Лес встречает нас шелестом мокрой листвы и запахом пробивающихся из-под земли грибов. Капли срываются с листьев, падают за шиворот. Прохладно, но активное движение помогает согреться. Не знаю из чего соткана одежда каштоунов, но кажется, что они не мокнут. Как будто дождь просто стекает вниз по их кителю, как по камню.

Дорога петляет между деревьями, плавно поднимаясь в гору. Идти несложно – путь хорошо протоптан, видно, что по нему часто ходят. Временами попадаются большие валуны, поросшие мхом.

Через какое-то время начинаю различать за деревьями очертания гор. Они все ближе и ближе, вздымаются серыми громадами в дождливое небо. Наша процессия медленно, но, верно, движется к их подножию. А я мысленно спрашиваю себя, на кого мы сейчас больше похожи, на освобожденных, или на заключенных?

Мы проходим примерно километр, прежде чем остановиться у огромной почерневшей от дождя скалы.

Дорога упирается в нее, словно обрываясь. Пока призывники украдкой переглядываются, я замечаю обсидианника, который подходит к валуну прямо перед нами. Его поверхность влажно блестит под дождем. Что-то в нем кажется странным, но я не могу понять, что именно.

Из-за непонимания происходящего все призывники сбиваются из ровной цепочки в кучку и смотрят с любопытством на обсидианника, приложившего свою руку к странному валуну. Я замечаю красный свет, исходящий из ладони каштоуна, который плавно вырезает на камне какой-то знак или руну.

А затем вся толпа призывников вскрикивает, потому что камень приходит в движение. И выглядит это как будто огромный валун вот вот скатится нам на голову.