Книга Каменная кровь, страница 138 – Мия Флор

Девушка поднимает подбородок и смотрит на меня, слегка прищурившись. Что-то подозревает.

— Она жива? – еле слышно спрашивает.

— Да. Пока она жива.

— Где она?

— Я же сказал, она в Горниле Камня, но ты ведь не знаешь, что это такое, не так ли?

Девушка недовольно вздыхает, выдавая свое незнание.

— Это военная академия каштоунов. Твоя сестра прошла присягу. Она стала каштоуном.

Глаза девушки округляются от изумления.

— Она стала… одной из вас? Бедная Анна…

— Меня зовут Макс, – говорю я, протягивая ей руку.

— Нина, – отвечает девушка, окинув мою протянутую ладонь неуверенным взглядом, но не касается ее.

Нина.

Как бы то ни было, контакт налажен. Она доверяет мне больше, чем две минуты назад.

— Нина, это ты свернула шею лисе?

Девушка всхлипывает, потом виновато, но до безумия мило прикусывает губу. Мое сердце останавливается, пока я наблюдаю за ней.

— Она пыталась сожрать меня, – признается Нина со слезами на глазах.

Она оправдывается передо мной, но мне нисколько не жаль животное, посягнувшее на ее целостность.

Теперь я для нее больше, чем незнакомый парень, нагрянувший в заброшенную хижину.

— Это не повод кусать… губы, – внезапно бросаю я, переживая, что если она продолжит это делать, то сможет их прокусить. Это было бы кощунством по отношению к ее телу.

Нина хмурит лоб.

— Ты странный, – говорит она, но прекращает мучить свои губы.

— Кажется, я слышал, как ты назвала меня извращенцем, – облегченно выдыхаю я, впечатывая в память идеальные изгибы ее губ. Они не такие пухлые, как у Анны, но отчего-то их линии внушают мне большее спокойствие.

— Ты меня напугал.

И она меня… пугает.

Пугает и путает. Потому что теперь я затрудняюсь сказать, как отношусь к Анне и что ощущаю рядом с ее сестрой. Я всегда путался в этих вещах. В дурацких чувствах.

Это что-то новое… Что мне еще предстоит исследовать. Интересно, что я почувствую, если прикоснусь к ее телу?

— У тебя… есть одежда? – неуверенно спрашивает Нина.

Я молча расстегиваю свою рубашку, не сводя с нее глаз.

— Я не это имела ввиду, – поправляется она, но уже поздно.

Я протягиваю ей свою рубашку, оставаясь в одних брюках. Ее смущенный взгляд скользит по моей оголенной груди, и я пытаюсь понять это новое ощущение… Как будто меня гладят и ласкают невесомым перышком.

Я жду, пока она наденет мою рубашку, предвкушая, что это вызовет в моем теле новый и неизведанный для меня отклик.

Но она не спешит. Застыла. Очарована?

Теперь она не просто мне доверяет, я ей нравлюсь?

— Ты просила одежду, – я в нетерпении.

Я хочу посмотреть, как ткань рубашки, все еще хранящая тепло моего тела, будет скользить по ее коже. Я хочу понять, что почувствую при этом. Потому что непонимание начинает сводить меня с ума. Это что-то, над чем я теряю контроль.

— Я думала, что у тебя есть запасная. Не нужно, – она качает головой, отказываясь принимать предложенную мной рубашку.

— Надень. Пожалуйста, – прошу я.

Она соглашается.

— Ты… можешь отвернуться? – деликатно спрашивает.

С чего я решил, что она захочет вновь показать свое безупречное тело? Я отворачиваюсь, просто чтобы скрыть разочарование на своем лице.

— Спасибо.

Я слышу легкий шорох ткани. Он мне нравится.

— Ты тоже каштоун? – интересуется девушка дружелюбным голосом, очевидно пытаясь сбросить накопившееся напряжение.