Онлайн книга «Измена. Я ухожу красиво»
|
Только признаться боялся, как сладко Рыжая-рыжая первая нежность Время не властно над чувством таким В сердце моем ты осталась навечно Солнечным светом, лучом золотым Годы спустя я увидел случайно Рыжее пламя знакомых волос Все, что казалось забытою тайной Вспыхнуло снова всерьез и всерьез Рыжая-рыжая, я не забыл Как безнадежно тебя я любил Рыжая-рыжая первая нежность Время не властно над чувством таким В сердце моем ты осталась навечно Солнечным светом, лучом золотым Рыжая любовь... Первая любовь... Глава 22 Симфония чувств Как же тепло… Как нежно… Никогда прежде душа не трепетала в столь глубоком, искреннем порыве, пронзающем до мурашек… Не верилось, что такое возможно… Словно и не жила вовсе до этого мига. Все – лишь бледная иллюзия, фальшь бездушная… и любви не было, лишь тень ее подобия. Пока поет Макс, мир меркнет, становится пылью. Остаюсь лишь я, и он – бог, стоящий в лучах софитов, властелин моего сердца… Да! Именно так! За эти пару дней Ларин вдохнул в меня жизнь, подарил надежду и веру, прежде всего, в саму себя… Да, я бы не склонилась перед Беляевым, одержала бы победу в этой войне, но Макс… Он нечто большее. Создается впечатление, что он видит меня насквозь, знает все мои тайные страхи и самые сокровенные мечты. И принимает такой, какая я есть – несовершенную, раненую, но живую. Именно сейчас, слушая его музыку, я чувствую, как во мне рождается новая я. Сильная, уверенная, способная на все. Я больше не боюсь. Я больше не сомневаюсь. Я закрываю глаза и отдаюсь во власть звуков. Я танцую. Я пою. Я живу. И в этот момент я самая счастливая женщина на свете. Спасибо, Макс... Спасибо за то, что ты есть. А после концерта… что будет после? Я не знаю. Но сейчас это неважно. Сейчас есть только музыка, есть только он, и есть только я. И этого достаточно. Я посылаю ему воздушный поцелуй. Музыка стихает, замирая где-то в глубине площади, но эхо ее еще долго будет звенеть в моей душе, рассыпаясь искрами воспоминаний… — Я люблю тебя, рыжая… Макс исчезает за кулисами, растворяясь в темноте, а в мир врывается оглушительный шторм оваций, восторженные крики: "Браво!". Я стою, словно потерянная. Не знаю, как реагировать, что говорить, что делать в такие моменты… Подруги окружают меня, осыпают объятиями и поцелуями в щеки, а я лишь глупо улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло и счастье. В голове пульсирует лишь одно: "Он любит меня". Эти простые слова, произнесенные со сцены, сейчас освещают мою реальность ярче прожекторов. Я чувствую, как щеки заливает румянец, а сердце бешено колотится, словно птица, стремящаяся вырваться на свободу. Гул толпы обволакивает со всех сторон, но я словно парю в безвоздушном пространстве. Обрывки фраз, мелькающие улыбки – все это доносится будто сквозь толщу воды, призрачным эхом. Лишь его слова, теплые и искренние... Его руки… И вот он уже здесь. Обнимает, притягивая к себе одной рукой, а в другой – пышный букет. Не верю своим глазам. — Макс!.. Невероятно!.. Это… Это гладиолусы? Алые, словно капли запекшейся крови, тугие бутоны теснятся на длинных, острых, как клинки, стеблях. — Твои любимые, Марго! Я сомневался… Может, стоило выбрать розы? – в глазах Макса мелькает тревога, но я спешу ее развеять: — Нет-нет, это восхитительно, Макс! Мне так давно никто не дарил гладиолусы. Спасибо тебе! За все… За песню… За настроение… За… |