Книга Измена. Яд между нами, страница 88 – Марта Роми

— Сдохни, сука, — кричит она, стреляя в Янку. — Сдохните все.

Я успеваю оттолкнуть Яну, но понимаю, что сам отскочить не успеваю. Пуля врезается в грудь, обжигающая боль пронзает все тело. Все, что происходит потом происходит как в замедленном съемке. Охрана офиса хватает Анну, а она все продолжает щелкать курком, не обращая внимания на пустой магазин. Из-за угла выбегает Женька с истеричными криками “Мама” бросаясь к Ане. Я дергаюсь, мне хочется схватить сына и оградить его от всех бед и невзгод, а особенно от сумасшедшей матери. А в том, что она сошла с ума, у меня нет никакого сомнения. Но встать я не могу, ноги уже не слушаются и руки начинают неметь.

Янка сидит передо мной на коленях, прижимая к моей груди руки, пытаясь удерживать кровотечение.

— Герман, только не умирай, — только по губам я могу понять, что она шепчет, в ушах слышен только нарастающий шум. — Родненький, только не умирай.

По ее щекам водопадом льются слезы. Она вытирает их рукой, испачканной моей кровью, которая смешивается со слезами и размазывается по щекам.

— Не закрывай глаза, — продолжает шептать она. — Скорая уже едет. Смотри на меня. А как же наш договор? Я хочу еще походить в невестах господина Ядова.

Я открываю рот, но вместо слов из моего горла вырываются только булькающие звуки. В уплывающем сознании замечаю незнакомое лицо в форменной одежде скорой помощи. Это последнее, что я вижу, прежде чем провалиться в пустоту.

Я остаюсь сидеть на крыльце офиса Ядова, тупо глядя на лужу крови и свои окровавленные руки, когда Германа забирает карета скорой помощи. У меня нет ни сил, ни желания шевелиться. Меня не беспокоят крики полицейских и охранников, ни проклятия сестры, которая продолжает ими сыпать, не переставая, ни крики Женьки. Апатия поглощает меня полностью и все, что я способна видеть это его кровь.

— Яна Евгеньевна, — чувствую, как кто-то меня трясет за плечо. — Яна Евгеньевна, пойдемте, я отвезу вас домой.

Поднимаю глаза и вижу перед собой обеспокоенное лицо Николая. Он пытается меня поднять, но ноги не слушаются.

— Вызовите скорую, — бросает Коля, пробегающему мимо охраннику из офиса. — У нее шок. Надо скорую.

— Коля, — тихо говорю я, становясь сначала на четвереньки, а потом и на ноги. — Не надо скорую. Отвези меня в больницу.

— Вам бы переодеться, — говорит телохранитель, глядя на всю перепачканную меня.

— У тебя в машине вода есть? — я уже плетусь к автомобилю Германа, глядя на полицейских, снующих туда-сюда. — Я сейчас руки сполосну, и поедем.

Внезапно мой взгляд натыкается на горящие глаза сестры, которую усадили в полицейскую машину со скованными наручниками руками. Я резко меняю курс и подхожу к ней. Хоть дверь автомобиля и закрыта, я знаю, что она меня услышит.

— За что? Аня за что? — спрашиваю я, вглядываясь в безумные глаза.

— Будь ты проклята, — шипит сестра, выплевывая слова. — Ты забрала у меня отца, а теперь забрала и мужа. Не будет тебе счастья.

Я наклоняюсь к стеклу, чтобы наши лица оказались напротив друг друга, и тихо по слогам говорю:

— Если он умрет, ты тоже жить не будешь.

Я вижу, что она прочитала по губам, то что я сказала, разворачиваюсь и ухожу, поддерживаемая Николаем за локоть.

Сполоснув кое-как руки, я сажусь в машину, и мы отъезжаем от офиса.