Книга Измена. Яд между нами, страница 52 – Марта Роми

— Не смей говорить об отце в таком тоне, — грозно говорю я, приподнимаясь со стула. — И про Германа не смей говорить гадости. Он пять лет искал тебя, а еще старался отмыться от клейма убийцы. Ты преспокойно жила все это время, а теперь пришла меня предупредить? Решила наследника предоставить, чтоб Раина коллекция не уплыла?

— Дура! Я хотела тебе помочь. Ты же все таки моя сестра, а после смерти мамы у меня никого кроме тебя и сына не осталось, — тоже в запале вскакивает Анна. — Он выбросит через тебя, как ненужный мусор, как только ты ему надоешь. Сжует, выплюнет и не подавится.

— Это уже не твоя забота! Выметайся, — рявкаю я, указывая на дверь. Меня просто колотит от ее присутствия. — Пришла тут благодетельница сказки мне рассказывать!

— Успокойся, — сестра поднимает руки в примирительном жесте, отступая к двери. — Главное, чтобы потом не пожалела.

— Лучше тебе самой рассказать Герману о сыне, — говорю я, когда она оказывается на пороге квартиры. — Или это сделаю я.

— Твое право, — отвечает Аня, захлопывая входную дверь.

Я остаюсь одна и устало опускаюсь на диван, зайдя в зал. Сейчас надо успокоиться и привести мысли в порядок. В голове звенящая пустота, которую постепенно заполняют слова Анны: “Его отношение ко мне изменилось после нашего разговора о квартире. Именно после этого он стал поднимать на меня руку. Это из-за тебя мне пришлось пять лет прятаться и скитаться по съемным квартирам.” Ну с вопросом квартиры все понятно. Но почему она обвиняет меня в том, что Герман якобы поднимал на нее руку? Все еще не хочу верить в это. Да Герман бывает несносным, жестким, иногда жестоким, но в то же время он нежный, заботящийся о близких. Почему она так о нем говорит и при чем тут я?

Не найдя никаких ответов, понимаю, что разговор с Ядовым неизбежен. Быстро выхожу на улицу и даже не удивляюсь, увидев возле подъезда знакомую машину и выходящего навстречу мне одного из телохранителей Германа.

— Ты чего здесь? — я, как всегда, не знаю, как зовут этого молодого человека. Надо уже познакомиться со всеми, чтобы не лупать глазами при их появлении.

— Герман Евстафьевич распорядился вас забрать, — спокойно отвечает мужчина.

— Мне бы хотелось знать, откуда же Герман Евстафьевич знает, где именно я нахожусь? — подозрительно смотрю на невозмутимое лицо телохранителя.

У него только дергается уголок губ, когда он открывает передо мной дверь автомобиля. Вот чувствую пятой точкой, что я под пристальным вниманием и Герману докладывают о моих перемещениях.

— А сам великий и ужасный где? — спрашиваю я, усаживаясь на сиденье.

— Он еще в больнице, — ну что за дурацкая манера отвечать односложно. Любую информацию клещами надо вытягивать.

— Так что там с Раей? — спрашиваю, не надеясь получить хоть какой-то вразумительный ответ.

И не ошибаюсь. Этот истукан молча ведет машину, не отвлекаясь от дороги.

— Поехали в больницу. У меня есть что сказать твоему нанимателю, — недавно успокоившееся раздражение, начинает подниматься с новой силой. — Господи, как же я устала от всего этого.

— Ты что здесь делаешь? — возмущенно спрашиваю я, обнаружив на крыльце больницы Яну. — Я же сказал везти тебя домой.

— Мне наплевать, что ты сказал, — ее глаза горят каким-то недобрым огнем, и мне стоило бы быть немного помягче. — Я раз и навсегда хочу получить ответы на все вопросы. Иначе я расторгаю наш договор и лети оно все к чертям.