Книга Дотла, страница 32 – Анна Эйч

— А ещё я говорил, что ты мне нравишься. ― он мягко улыбнулся и опустил взгляд на мои губы. ― Весь вечер только об этом и думаю… ― добавил он, понизив голос.

Я поплыла. Ничто меня уже не спасёт, но я всё же предпринимаю попытку возродить свою гордость и дать отпор.

— Стас, не надо… ― получилось не очень убедительно: мой голос дрожит.

— Я знаю, что ты на меня уже не злишься, ― тихо говорит он в мои губы. ― В чём проблема? Ты этого хочешь, я этого хочу…

Наши лица в миллиметре друг от друга ― нужно его или целовать, или бежать. Всё моё тело молит о его прикосновении. Я не могу больше бороться с этим искушением: так хочется поддаться, позволить поцеловать меня, сводить на свидание и показать небо в алмазах. Но кого я обманываю! Если я позволю ему просто прикоснуться, то наши отношения закончатся, не успев начаться: он забудет обо мне, как только я окажусь в его постели.

Выбирай, Вика! Решай!

Я кладу ладонь на его грудь и мягко отодвигаю.

— Это очевидно… ― произнесла я, собирая остатки самообладания. ― Ты не из тех парней, кто встречается долго и серьёзно, а я не хочу собирать потом своё сердце по кусочкам.

Стас смотрит на меня в недоумении, будто его обвинили в страшном грехе.

— Откуда такая информация? ― возмущённо вспыхнул он. ― Что за бред?

— Хорошо, с кем ты встречался в последнее время? ― я скрестила руки на груди и приподняла бровь.

— Тебе отчёт обо всех моих бывших предоставить? ― слышу я раздражение в его голосе.

— Ну назови, с кем ты не просто спал, а ходил на свидания, ухаживал, не знаю… любил?

— То, что я не влюблялся, не значит, что не способен, ― холодно бросил он, а затем резко ударил по стене возле моего лица.

Я вздрогнула. Он наклонился ко мне и зашептал, но на этот раз уже не томно, а, скорее, сдерживая ярость.

— Хочешь ещё побегать? Хорошо, Кузнечик, я дам тебе такую возможность.

С этими словами он ушёл, оставив меня в лёгком шоке, необъяснимом страхе и с трепещущим сердцем.

Вика

Настоящее

Между мной и Стасом больше ничего не было с того вечера, когда я снова поддалась эмоциям и искушению. Я хотела разобраться в себе, а он, кажется, чувствовал себя виноватым, будто воспользовался ситуацией и моим состоянием. Куртов несколько раз пытался заговорить со мной о произошедшем, но я не была готова обсуждать это. Сказала, что всё отлично, и стала избегать его, прикрываясь учёбой.

«Я скучаю».

Сообщение, которое выключило всю мою концентрацию во время пары. Даже не выдержав должных трёх или пяти минут, я сразу настрочила:

«Я тоже».

Это была правда. Я оказалась в созависимых отношениях, не верила, не доверяла своему парню, но при этом спала с ним, хотела его, скучала по нему и позволяла раз за разом играть с моим сердцем. Следующее сообщение не заставило себя долго ждать:

«Где ты?»

«На паре в 5 корпусе».

«Я подожду тебя на первом этаже».

«Ладно».

* * *

Спускаясь по лестнице вместе с остальными студентами, я сразу замечаю его. Он, как панорамный витраж эпохи Ренессанса среди деревянных хрущёвских окон — сразу бросается в глаза. Не то чтобы он был одет в смокинг, в то время как все ходят в растянутых свитерах, так как наш университет сам по себе исторический памятник и утеплить его как следует ― означает осквернить творение великих. Просто Куртов обладает магнетической тягой: он красив, но делает вид будто этого не замечет; крут, но никогда этого не выпячивает. В нём всегда сохраняется тайна, которую хочется разгадать любой ценой, даже если в процессе пострадает твоё сердце. Каждая надеется стать для него чем-то большим, чем развлечение. И вот я стала той самой, мне завидует пол-университета, а я всё равно не чувствую, что добралась до его секрета. Я не знаю разгадки, не знаю его, но при этом продолжаю, как мотылёк, лететь на огонь, беспечно предоставляя себя на растерзание.