Книга Дотла 2. Красная королева, страница 48 – Анна Эйч

Она убирает бинокль и опускает глаза, её лицо становится сосредоточенным и напряжённым. Я выдерживаю паузу и продолжаю:

— В этих бутылках вовсе не бренди или коньяк. Там растворённый кокаин. Они выпаривают жидкость и получают чистый продукт, который затем фасуют и спокойно распространяют.

— А все денежные расчёты проходят в крипто валюте, поэтому практически невозможно отследить финансовый след… – тихо заканчивает за меня Вика.

— Да… – удивлённо подтверждаю я, поражённый её проницательностью.

На её лице нет удивления или шока – лишь горькое разочарование, словно она давно обо всём догадывалась и теперь получила окончательное подтверждение своих подозрений. Даже появление Дэна среди этих преступников не вызвало у неё ни малейшего удивления.

Холодок тревоги пробегает по моей спине:

— Нам пора уходить… – осторожно говорю я и мягко касаюсь её плеча. Под пальцами чувствую напряжение её тела и понимаю: ей больно не столько от предательства Дэна или моего участия во всём этом кошмаре. Больнее всего осознавать собственную слепоту и наивность по отношению к нам обоим.

Вика никак не реагирует – просто смотрит вниз, туда, где разгружают ящики с алкоголем, и молчит. Без бинокля невозможно разглядеть лиц, но ей это и не нужно: она уже увидела своего будущего мужа там, где его быть не должно. Он же успешный архитектор, а не грёбаный гангстер… Что ему понадобилось на этом складе? Ответ очевиден и болезненно прост.

Я бросаю осторожный взгляд на Кузнечика: её лицо побледнело, губы плотно сжаты в тонкую линию. Кажется, сейчас она изо всех сил пытается сохранить самообладание, удержаться от крика или слёз. Её хрупкая фигура выглядит потерянной на фоне бескрайнего неба, которое постепенно проясняется и нехотя пропускает нетерпеливые солнечные лучи к земле.

Наконец Вика словно приходит в себя, резко вздыхает и кивает мне, давая знак уходить. Мы осторожно спускаемся с холма и быстрым шагом направляемся к машине. Я напряжённо оглядываюсь по сторонам, пытаясь оценить обстановку. Кажется, всё тихо, но сердце продолжает биться тревожно и часто.

Сажусь за руль и завожу мотор. Машина мягко трогается с места, оставляя позади склад и его зловещие огни. За всю дорогу Вика не проронила ни слова – просто смотрела в окно, убивая меня своим молчанием. Её безмолвная отстранённость ранит сильнее любых обвинений.

На светофоре я останавливаюсь и снова пытаюсь заговорить:

— Извини… – начинаю я несмело, хриплым, сдавленным голосом. – Я не этого добивался, правда. Он ведь мой брат, я не хотел ничего разрушать… Точнее хотел, но не такой ценой.

Я пытаюсь объяснить ей своё поведение. Так сильно желал доказать ей, что она ошибается в Дэне, что не заметил, как сам втянулся в нелепое соперничество за её внимание. Говорят, в любви как на войне – все средства хороши, но я так не считаю. Она не выигрыш, только ей решать, кто из нас достоин её сердца.

— Господи, как же я устала… – тихо произносит Вика, отрываясь от окна и откидывая голову на подголовник. Её бледная кожа контрастирует с пламенным оттенком волос, по щекам медленно текут слёзы из-под плотно сжатых век.

Я чувствую себя беспомощным свидетелем её боли. Внутри меня всё переворачивается от понимания: именно я сделал это, самолично заставил её плакать, хоть и преследовал исключительно благие цели.