Книга Сломай мой лед, страница 135 – Анна Эйч

— Что ты хочешь этим сказать?

— Спортивный комитет решил, что я… – Элли ставит локти на колени и зарывается пальцами в волосы – В общем…

— Элли, прошу тебя, моя нервная система и так расшатана до невозможности. – прошу ее не тянуть и рассказать мне уже все как есть.

— Они решили, что это была попытка суицида. – выстреливает Элли поднимая на меня глаза.

— О Господи… но ты ведь? Это ведь… Это ведь неправда? Так?

— Не совсем, – Элли кусает губы и боязливо уводит взгляд – Я осознавала, что падаю, и в ту самую секунду, и правда, будто хотела умереть. Исчезнуть. Быть с мамой. Но будь у меня чуть больше времени, а не пол секунды, я бы одумалась, никогда не подвергла бы своего ребенка такому риску. Я не хотела, вообще не думала в тот момент – вижу, как мою девушку накрывает новая волна истерики, из-за чего я снова обхватываю ее и утыкаю лицо Элли к себе в грудь, давая понять, что рядом и не отвернусь от нее каким бы ни был ее рассказ.

— Я ничего не соображала тогда! Адреналин, эмоциональный шок, страх – все смешалось в один адский коктейль похуже любого наркотика – всхлипывает и продолжает свою исповедь, рыдая в мою футболку все больше вымачивая ткань в соленые слезы. – Я не хотела этого, Картер, если бы могла все изменить, я бы никогда… Слышишь? Никогда не позволила бы себе упасть!

— Ш-ш-ш, я знаю Малыш, знаю… – глажу ее по голове, ласково раскачивая в руках.

— Я так себя ненавидела после этого…

— Все уже случилось, ты не виновата, никто не виноват, так бывает – я шепчу ей в волосы слова поддержки и мысленно благодарю Бога, что он ей помог все это пережить, что теперь эта сильная и невероятно красивая девушка досталась мне, совершенно непонятно за какие заслуги.

— Скажи мне, что все наладилось, прошу, скажи мне что эти дятлы из комитета не забрали у тебя сестру!

Элли мягко отстраняется и аккуратно смахивает оставшиеся капли со щек.

— Как в России говорят, мир не без добрый людей, мне помог человек, от которого я меньше всего ожидала помощи. – Элли закидывает последний ломтик в рот и начинает загадочно улыбаться. Это добрая ностальгическая улыбка, будто она вспоминает что-то хорошее.

— Ты улыбаешься? – смотрю на нее с опаской.

— Да, в этой истории я не только потеряла, но и нашла людей. Не сойти с ума мне помогла Меган.

— Меган Уилсон?

— На тот момент еще Меган Паркер – кивает Элли, – Она тогда стала олимпийской чемпионкой и пока я мысленно сжигала ее на костре, она оказывается торчала под дверью моей палаты и ждала разрешения меня навестить.

— Да, ты смеешься?

— Нет, она пришла ко мне с фруктами и, не поверишь, наорала на меня.

— Наорала?

— Да, сказала, что планировала стереть меня в порошок на льду, но я и тут обломала ее планы, драматично ушла со сцены, кинув ей золото как собаке кость.

Я несколько секунд анализирую рассказ Элли, а потом начинаю громко смеяться.

— Я совсем забыл, кто такая Меган! Черт, а она ведь и правда могла заявиться к человеку в больничной палате и обвинить его в своей победе. Это какой-то абсурд и гениальность в одном флаконе.

— Да, и знаешь, я на нее совсем не обиделась, наоборот она привела меня в чувства, напомнила, что значит быть спортсменом. Ведь это не только про медали, это значит уметь проигрывать, падать, травмироваться, терять, но все равно вставать и идти дальше. День за днем.