Книга Сердце на льду, страница 210 – Анна Эйч

— Будет в хоккей играть… – мечтательно комментирую я.

— А если у него будут мои гены? – она прищуривается и бросает на меня лукавый взгляд.

— Тоже будет в хоккей играть. Только с мамиными мозгами.

Элли закатывает глаза и тянет меня за руку на кухню:

— Пойдём перекусим. У нас тут двое голодных теперь.

* * *

— Так, а чего от тебя Соколов хотел? – спрашиваю я нарочито беззаботно, продолжая взбивать яйца.

— Попросил стать его агентом, – скучающе отвечает Элли.

Я резко останавливаюсь и смотрю на неё с недоумением:

— И ты согласилась?

— Да, Картер, согласилась, – напряжённо бросает она, заметив проблеск раздражения в моём голосе. Затем вздыхает и добавляет уже мягче: – Прежде чем ты устроишь сцену ревности, сразу отвечу на все твои вопросы: никаких романтических чувств к Антону у меня нет. Я уважаю его как человека и просто хочу помочь.

Я только собираюсь втянуть воздух для очередного вопроса, но Элли снова оказывается быстрее:

— И у него ко мне тоже никаких чувств нет. Хочешь спросить, откуда я это знаю? Потому что главная причина его просьбы – другая женщина.

— Может, он специально тебе это наговорил, чтобы усыпить твою бдительность? – замечаю я с долей скепсиса.

Элли качает головой и улыбается с той мудростью и проницательностью, которая всегда поражала меня:

— Нет, Картер. Я видела Соколова влюблённым раньше и сразу узнала этот блеск в его глазах. Антон абсолютно и бесповоротно очарован другой женщиной. Это уже не подростковая влюблённость на гормональном всплеске. Это что-то настоящее… Последняя инстанция, та самая, которая ломает хребет гордости и ставит на колени даже самых сильных из нас.

Я задумываюсь над её словами и вновь поражаюсь тому, насколько тонко Элли чувствует людей. Подойдя ближе, я обнимаю её за талию и тихо произношу:

— Красиво сказано. Но мне важно только одно: чтобы он окончательно забыл о моей жене!

Она смеётся и ласково касается моей щеки ладонью:

— Ты слишком ревнив для мужчины, которого хотят все женщины Торонто.

— Просто я женился на слишком роскошной женщине, чтобы спокойно дышать, когда рядом с ней вьются другие мужчины.

Мы снова начинаем целоваться, и я не могу насытиться ею. Небеса, мне так мало своей Чемпионки! Целую и понимаю, что с каждым разом хочу её всё сильнее, люблю до помутнения в глазах. А если она родит мне сына? Или маленькую вредную принцессу как она сама? Проклятие, это будет разрыв аорты, моё тело просто не вынесет такого количества любви и нежности. Вдруг меня осеняет воспоминание о нашей первой встрече, и я резко отстраняюсь:

— Слушай! Если родится девочка, давай назовём её Masha?

Элли шокировано окидывает меня взглядом своих шоколадных глаз, а затем начинает звонко хихикать:

— А если мальчик – то Иван?

— Почему сразу Иван?

— Потому что ты только что выбрал самое популярное русское имя.

— Оно свело нас вместе! Это же символично! – настаиваю я с улыбкой.

Чемпионка закатывает глаза и ехидно улыбается:

— Нас свели вместе: моя любовь к приключениям и твоё хроническое недержание члена в брюках.

— Вот умеешь ты испортить всю романтику!

Не дав ей ответить, я подхватываю Элли на руки и перекидываю через плечо, направляюсь в нашу с ней спальню, чтобы еще раз напомнить, кто в доме принимает все решения!

Ладно, может не прям все, но многие!