Книга Сердце на льду, страница 184 – Анна Эйч

— Нет, ты не поняла, я серьёзно… – сообщать людям, что ты их не помнишь, оказывается совсем непросто. – Со мной произошёл несчастный случай, и я…

Девушка периодически бросает на меня заинтересованные взгляды, показывая тем самым, что слушает, но при этом ловко наполняет стаканчики и меняет холдеры с кофе.

— Я потеряла память!

Теперь внимание баристы полностью направлено на меня.

— Ты что? В смысле?

— У меня ретроградная амнезия. Я не помню примерно год жизни – то есть всё время, что я жила в Монреале. – Я выдохнула.

Темноволосая застыла с молоком в руке и пустым стаканом.

— Девушка, можно капучино? – рядом со мной материализуется молодой парень.

— Да, конечно! – отмирает она и прежде чем броситься обслуживать гостя наклоняется ко мне: – Дай мне пять минут, и потом ты мне всё в подробностях расскажешь, ладно?

— Лучше ты мне расскажи, я всё равно ничего не помню, – быстро отвечаю с лёгкой улыбкой.

Моя амнезия уже стала чем-то вроде соратника и главной темы для шуток. Я почти смирилась с ней и даже начинаю её любить.

— Меня Камилла зовут, – хихикнув, отвечает она и тут же поворачивается к парню, чтобы принять заказ и вбить его в кассу.

* * *

— Ты совсем ничего не помнишь? – кажется, уже в третий раз она задаёт этот вопрос.

— Иногда бывают какие-то вспышки прозрения, но они слишком быстрые и несвязные. Будто я смотрю короткометражку на перемотке.

— Обалдеть, думала, такое только в фильмах бывает.

— Расскажи мне, мы подруги?

— Можно и так сказать, – пожимает плечами Ками. – Я из России. Ты как-то услышала, как я ругаюсь на русском, и подошла познакомиться. Ты тогда тренировалась и училась недалеко, поэтому часто заходила ко мне выпить кофе и поболтать.

— Я тебе много чего рассказывала?

— Не особо. В основном жаловалась на противных преподавателей и непонимающего тренера.

— Короче, я была жутким нытиком, – разочарованно заключаю я, откидываясь на спинку лавочки.

— Нет, ты была забавной! Я всегда радовалась, когда ты приходила. Нам было весело. Да и на русском поговорить иногда приятно.

Я благодарно улыбаюсь ей и тянусь к рюкзаку, чтобы достать улику, которая привела меня в это заведение.

— Я нашла это дома, поэтому пришла сюда. Может, ты знаешь, чей это номер?

Губы Камиллы расплываются в хитрой улыбке.

— Да, знаю. – Я тут же поворачиваюсь к ней лицом, вся во внимании. – Это мой номер.

— Чего? Зачем я его написала на стакане?

— Это смешная история! – весело заявляет она.

— Ну давай выкладывай… – немного разочарованно прошу я, понимая, что эта история вряд ли даст мне новые зацепки. Но хоть посмеёмся.

— Как-то раз мне приглянулся один из гостей. Он был у нас впервые. Пока я готовила ему кофе, пришла ты и я сдуру рассказала тебе об этом! – последнее слово она выделяет интонацией.

— Так… Я что-то натворила?

— Ещё как! Ты предложила мне самой с ним познакомиться! Я сразу отказалась, а тогда ты возомнила себя свахой и написала мой номер на его стакане.

— А этот парень…

— Оказался твоим новым спортивным врачом, – заканчивает за меня Ками. – Курт Максвелл! Ты узнала об этом на следующий день, пришла и призналась мне в своей выходке. Ох, как я тогда злилась на тебя – не представляешь! Он же после этого случая бывал здесь почти каждый день. А я как его видела – постоянно краснела.