Книга Сердце на льду, страница 167 – Анна Эйч

— Ксения, – мягкий голос психолога возвращает меня в реальность, – расскажите, какие образы возникают, когда вы пытаетесь вспомнить последний год?

Я вздыхаю, отводя взгляд к окну, откуда солнечные лучи, преломляясь, рисуют причудливые узоры на полу кабинета – слишком яркие, слишком жизнерадостные для моего состояния.

— Словно пытаюсь поймать дым руками. – Немного грубо получается, потому что уже отвечала на подобный вопрос раз сто. – Вы просите описать то, чего нет. Иногда мне кажется, я улавливаю что-то… Запах, музыку, но это всё равно что пытаться вспомнить чужой сон.

— А ваше выступление на Олимпиаде? – осторожно спрашивает Миссис Бэкер, постукивая карандашом по блокноту. – Мы все видели вашу программу, Ксения. Это было…

— Вся страна видела, – перебиваю я её не желая слушать как потрясающе я выступила – вот только я единственная, кто не помнит ни секунды этого триумфа! Ни единой! Вы представляете, каково это?

Миссис Бэкер выдерживает паузу, позволяя моему всплеску эмоций утихнуть.

— Ваша память будет возвращаться обрывками, Ксения. Амнезия после травмы…

— Это не быстрый процесс, – заканчиваю я за неё и закатываю глаза. – Вот только этот процесс вообще никуда не продвинется, если я продолжу сидеть в Торонто!

* * *

Спустя две недели меня наконец-то выписали и разрешили домашние тренировки. Казалось бы, сиди в роскошном пентхаусе и наслаждайся жизнью, но нет, обладатель этого пентхауса, судя по всему, решил завершить карьеру в большом спорте и переквалифицироваться в профессиональную сиделку. Картер каждый день готовит мне протеиновые завтраки, занимается со мной физиотерапией и постоянно приобретает какие-то немыслимые приспособления для восстановления мышц и суставов.

Я наблюдаю, как муж моей сестры колдует над очередным зелёным коктейлем, его широкие плечи напряжены, будто он готовится к олимпийскому старту, а не к приготовлению смузи. Забота в каждом его движении искренняя, но от этого она не бесит меня меньше.

— Тебе разве не нужно быть на тренировке? – задаю вопрос, разминая ноги в новых спортивных лосинах, которые, к слову, также купил мне Картер, так как они улучшают кровообращение.

— Я уже был сегодня на утренней тренировке.

— А вечерняя будет?

Отчаяние в голосе выдает меня с потрохами.

— С какой целью интересуешься? – Он оборачивается и одаривает меня хитрой улыбкой.

— С той, что вы не даёте мне продохнуть! Хватит со мной возиться как с беспомощной!

— Я просто помогаю, – в его голосе слышится недоумение, как будто он действительно не понимает.

— Нет, ты параноишь! Не даёшь мне проходу своей заботой!

— Неправда! Я просто помогаю близкому человеку, ты же мне как сестра!

— А Элли – я реально сестра, но она не сходит с ума. В чём твоя проблема? – Я скрещиваю руки на груди, создавая барьер между нами.

— Ни в чём, я просто переживаю, это же понятно…

— Знаешь, я гуглила твои замашки, и то, как ты себя ведёшь кое-что означает! – Решаюсь вывалить на него все свои догадки.

— Ну-ка, просвети меня, диванный эксперт, – смеётся Адамс, ставя передо мной коктейль и усаживаясь рядом.

— Ты ведёшь себя как человек испытывающий острую вину! – выпаливаю я и кажется попадаю в яблочко.

Картер замирает на полуслове. Его плечи мгновенно каменеют, в глазах мелькает что-то похожее на панику – быстрая, почти неуловимая вспышка страха. Он судорожно сглатывает. На долю секунды мне кажется, что он сейчас просто развернётся и выбежит из комнаты. Эта реакция настолько красноречивая, что внутри меня разливается горькое удовлетворение – я права. Он действительно терзается виной, изводит себя мыслями о том, что мог предотвратить случившееся.