Книга Сердце на льду, страница 149 – Анна Эйч

Теперь же всё иначе: сейчас я словно чистый лист бумаги, на котором могу нарисовать любую жизнь, какую только захочу. Золотая медаль – это прежде всего ответственность, и я только сейчас поняла, как же легко дышится, когда на тебе уже не висит груз ее выигрыша.

Я сделала для спорта всё возможное – теперь настало время сделать что-то для себя самой.

Наконец я захожу внутрь павильона и аккуратно сворачиваю к залу, откуда доносится знакомая музыка в стиле джаз-фанк. В груди вспыхивает тепло узнавания: здесь пахнет свободой и творчеством, воздух вибрирует от ритмов музыки и звуков шагов по деревянному полу. Я останавливаюсь у двери зала и делаю глубокий вдох.

На репетиции все, кроме Дона. Я не уверена, предупредил ли он ребят о моём появлении, но, судя по ошеломлённому взгляду Джеки, первой заметившей меня и тут же переставшей танцевать, а затем и Марты, Тоби и Бена, никто не был в курсе моего внезапного возвращения.

Марта резко выключает музыку, и четыре пары глаз одновременно устремляются на меня. Повисает неловкая пауза, в воздухе ощутимо витает немой вопрос: «И что теперь?».

— Привет… – я неловко улыбаюсь, стараясь придать голосу уверенность и лёгкость. – Я вернулась.

Браво, Сена. Очень эффектно и убедительно.

— Мы заметили, – сухо бросает Марта, скрестив руки на груди и сверля меня взглядом.

Все по-прежнему молча смотрят на меня, явно ожидая извинений или хотя бы вразумительного объяснения.

— Ладно! – я решительно отбрасываю маску милой девочки и включаю режим конструктивной и слегка эмоциональной взрослой женщины. – Я облажалась! Да, пропала, игнорировала вас, не приходила на соревнования… Признаю, была неправа!

— Допустим… – Марта меняет позу и приподнимает бровь, словно давая понять, что этого недостаточно. Остальные молчат, ожидая продолжения моей исповеди.

— Что я ещё должна сказать? – искренне спрашиваю я, разводя руками. – Я соскучилась. Вы мне дороги. Честно говоря, я понятия не имею, чем ещё заниматься в этой жизни, кроме танцев… Возьмите меня обратно, пожалуйста!

— До ближайших соревнований? Или так, временно – пока ты снова не решишь отправиться на каникулы в Канаду? – саркастически уточняет Марта.

— Я не могу обещать вам пожизненную преданность, но пока я никуда не собираюсь. Ни в профессиональный спорт возвращаться, ни в Россию уезжать. Я здесь и сейчас с вами.

В зале снова повисает тягостная тишина. Что им ещё нужно? Чтобы я поклялась собственной кровью?

— Ого! Кого я вижу! Наша супер-девчонка вернулась! – неожиданно раздаётся бодрый голос Дона. Он влетает в зал с несколькими кофрами в руках и с шумом бросает их на выступ стены. Подбежав ко мне, Дон хватает меня за талию и кружит вокруг своей оси. – Поздравляю с золотом!

Я смеюсь во весь голос, чувствуя огромное облегчение от его искренней радости:

— Ну хоть кто-то рад меня видеть! Всё-всё, Дон, поставь меня обратно на землю!

Он отпускает меня и поворачивается к остальным:

— Марта, ну хватит дуться! Потерялась наша Дороти в поисках своей страны Оз – бывает! Главное же, что нашлась?

— …А Железный Дровосек обрёл сердце, а Страшила мозги… – язвительно цокает языком Марта, но её ирония окончательно разряжает атмосферу. Все начинают смеяться и переглядываться теплыми взглядами.

Я благодарно смотрю на Дона: