Книга Сердце на льду, страница 116 – Анна Эйч

— Ты невероятная! – вырывается у меня.

— А ты отныне мой кумир, – лукаво улыбается она, слегка приподнимая бровь. – Дашь автограф? На груди?

— У меня есть идея получше! – я хитро хмыкаю и тяну Сену за лодыжку, так что она с тихим вскриком оказывается на спине. Её дыхание учащается, а взгляд становится томным и затуманенным ожиданием.

Я бережно раздвигаю её колени и припадаю к ним изголодавшимся поцелуем, смакуя бархатистость её кожи, чувствуя, как под моими губами пробегает дрожь предвкушения. Медленно и настойчиво я спускаюсь ниже, туда, где концентрируется вся сладость её сокровенных желаний.

— Mamochki!

— Обожаю, когда ты говоришь по-русски…

— A ya, kazhetsya… lyublyu tebya…– шепчет Сена на своём языке, и эти слова словно электрический разряд пронзают меня насквозь, задевая оголенный нерв глубоко внутри. Это безумно чувственно и сексуально… настолько сильно, что я теряю контроль над собой.

— Что ты сказала? – спрашиваю я с надеждой и тревогой одновременно.

Она стонет тихо и протяжно, судорожно хватается за простыни и выгибается мне навстречу, стараясь приблизить момент освобождения своего экстаза. В её открытость дерзость жизненная энергия опьяняет сильнее любого вина.

— Сена! Пожалуйста…

— Я сказала… что мне с тобой очень хорошо… – едва слышно признаётся она.

И мне с тобой невероятно хорошо, Зефирка. Настолько, что я постоянно нахожусь в диком ужасе. Мне страшно от того, как быстро ты стала важной частью моей жизни и с каким трепетом и беззащитностью я открываю тебе своё сердце.

Курт.

Это была самая сладкая тайна, которую я когда-либо пробовал на вкус. Опасный секрет, способный разрушить наши жизни, стал эпицентром самых ярких эмоций. Рядом с Сеной я будто заново научился дышать – глубоко, свободно, полной грудью, как после долгого погружения в ледяную воду.

Последние несколько лет моя жизнь была строго регламентирована, расписана по минутам и лишена спонтанности. Я работал до изнеможения, нагружал себя обязанностями, чтобы не сорваться обратно в омут пагубных привычек. Моя терапия заключалась в тотальном контроле и абсолютной продуктивности. Никаких серьезных отношений, затяжных вечеринок и прочих соблазнов. Только карьера, секс по необходимости, безалкогольное пиво и общение с проверенными людьми. Подобно бездушному механизму, я двигался к своей цели, не позволяя себе отвлекаться на то, что могло внести краски в моё монохромное существование.

Но потом появилась Зефирка. Легкая, невесомая, словно облако сахарной ваты, она ворвалась в мою жизнь и щедрот насыпала сверкающий бисер из чувств во все потаённые уголки моего сердца. Одним движением хрупкой руки она сорвала тяжёлые металлические замки с моего сердца, выбила дверь размеренного бытия и, смеясь, принялась танцевать на руинах моего самообладания.

Я подсел на эту девочку – безнадёжно и бесповоротно. Залип на её смех, улыбку, глаза цвета моря, бархатистые губы и бесконечные шутки.

После моего спонтанного предложения стать парой и её лучезарного согласия мы уже несколько недель не отлипали друг от друга. Наши встречи ограничивались моей квартирой или кабинетом за плотно закрытой дверью. Каждый раз, когда страсть сносила нам крышу и мы рисковали быть застигнутыми врасплох, мы клялись, что больше этого не повторится. Но стоило Зефирке вновь зайти ко мне на осмотр, как я терял голову и через минуту уже вгонял в неё свой до предела заряженный член, а она стонала моё имя в подушку – тихо, отчаянно и мучительно сладко.