Книга Маскарад, страница 184 – Ирена Мадир

Страшно, что загадочное замыкание исчезнет. Вдруг оно было ошибочным? И Иолит решит меня бросить… Хотя мы даже не встречаемся! А его преследования трудно назвать чем-то романтичным, и всё же я не желаю лишаться ничего из того почти маниакального внимания, которое он мне предлагает.

Мои повадки и вкусы уже не тайна для Иолита, и он фанатично запоминает каждую мелочь: что я люблю, что нет, во сколько предпочитаю ложиться и вставать, какой кофе мне нравится и прочее. Это бы пугало, если бы я не наслаждалась тем, что впервые кому-то настолько интересна. Уверена, многие осудили меня за подобное, как и за отсутствие холодного разума или попыток спастись из лап чудовища. Однако я и не хочу спасаться…

Иолит играет на рояле и иногда бросает взгляд на меня, сидящую на диване. После того как мы проспали всю ночь в его кровати, не занимаясь ничем предосудительным, он даже дышал рядом со мной осторожно, будто боясь спугнуть. А ещё постоянно пытался надеть маску, что я делать запрещала. Даже сейчас она лежит под подушкой на диване. Это новое правило, которое я ввела, – не носить маску дома. Кроме того, выдвинула ультиматум повесить зеркало хоть где-то, так что на следующий же день зеркала появились в моей спальне и в ванной комнате.

Кажется, Иолит готов выполнить любой мой каприз. Это подкупает… Хотя не уверена, как он ответит, если я велю ему отпустить меня. Позволит он мне уйти или нет? Оба варианта одинаково пугают, поэтому даже не заикаюсь о таком. Тем не менее конец означенных десяти дней близится, а я всё больше жажду остаться…

Мелодия обрывается, и я поворачиваюсь к Иолиту. Тот тут же нервно поправляет волосы, пытаясь ими прикрыть часть шрамов. Я молча качаю головой, и он убирает руки от лица.

— Почему остановился?

— Стало интересно, о чём ты так задумалась, дорогая? Тебя что-то беспокоит? Могу помочь?

Я слабо улыбаюсь, чувствуя, как всё внутри теплеет, согретое нежностью. Ну почему он такой милый? Нет, ясно почему, и всё же… Теперь, когда маскарад закончен, а маски сброшены, мы оба ощущаем себя уязвимыми и растерянными… Но я в большей степени.

— Пытаюсь понять, что теперь. Ну и переживаю…

— О чём же? – Иолит поднимается и неспешно подходит ко мне, останавливаясь в шаге.

— Всё о том же… Уверен, что действуешь правильно, выбирая низшее существо вместо Музы? Тина прекрасна, а я… Ну, это я, – с этими словами развожу руками.

— Ну а ты ещё прекраснее, ты восхитительная. И ты не низшее существо, прекрати! Я был слепцом и глупцом, вот и всё.

— А если нет? Если что-то сработало не так? Тебе ведь понравилась моя сестра, не я…

— Мне понравилось пение, я никогда не воспринимал Ковентину чем-то большим, чем талантом. Никогда не мечтал о ней так, как о тебе… И даже когда пытался убедить себя, что ненавижу тебя, грезил лишь о моей Дикарке. – Иолит опускается на колени и ползёт на них ко мне, глядя снизу вверх. – Что сказать, чтобы развеять твои сомнения, дорогая, что сделать? – шепчет он. – Всё, что пожелаешь, только прикажи.

Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь привести мысли в порядок, но это не помогает. Призрак мешает думать, когда склоняется вниз и губами касается тыльной поверхности стопы. Шок не позволяет пошевелиться, а Иолит целует мои ноги, поднимаясь выше, к коленям, и ласково трётся щекой со шрамами о мою кожу.