Книга Маскарад, страница 174 – Ирена Мадир

— Ты, наверное, в курсе, что я взяла фамилию отчима, – начинаю я. – Это не только потому, что моя мама вышла за него и сменила свою фамилию, это потому, что мой отчим хороший человек в отличие от моего отца… Тот не был хорошим родителем, как твой папа, или запутавшимся человеком, как твоя мать. Сколько себя помню, мой отец был отменным мудаком. Мама утверждала, что раньше он таким не был, предполагаю, что этот ублюдок перестал притворяться, когда моя мама забеременела мной, то есть оказалась в уязвимом положении.

Я тяжело вздыхаю, переводя дух. Говорить о собственном прошлом никогда не хотелось, но не сейчас. Может, это эффект от того, что Иолит рассказал про себя и теперь я будто возвращаю некий долг искренности, а может, просто впервые кажется, что кто-то поймёт…

— В общем, моё детство состояло из постоянных скандалов. Не проходило ни дня, когда он бы не орал на маму или меня. А она… Ну, она такая же хрупкая, как Тина. Мама ниже меня, а раньше вообще больше походила на девочку-подростка, это сейчас она уже как женщина, потому что ну… В теле, в общем. Папа-то её не ограничивает… Точнее, мой отчим. Он мой папа… Предки, да почему так тяжело сформулировать? Как ты вообще мне про себя умудрился рассказать? – фыркаю я, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться.

Впервые Иолит как-то реагирует. Он не отвечает, но немного шевелится, словно устраивается поудобнее. Мой мозг интерпретирует это, как его готовность слушать и ждать столько, сколько потребуется.

— Ладно… В общем, моя мама всегда казалась мне какой-то… стеклянной. В смысле, что её легко разбить. А я… Я сталь. По мне можно бить много раз, я выдержу. И почему-то я решила, что обязана защищать её, поэтому вечно мешалась под ногами отца. А однажды… Не знаю, что случилось, просто я девочка, которая схватилась за нож… потому что, видят предки, я по-настоящему желала убить его. И если бы мне представилась такая возможность снова, я бы убила его и выбросила его труп туда, где ему место – в мусорку. Это делает меня плохим человеком? Наверное, да. Поэтому обычно я всем говорила, что просто хотела защитить себя и маму. Это правда отчасти, но правдивее будет, что я хотела смерти собственного отца. Блять, поверить не могу, что исповедуюсь тут тебе! Это так… глупо!

Маго поднимается, топчется на подушках и растягивается над нашими с Иолитом головами. Теперь её мордочка располагается над моей макушкой, а её язык проходится по моему темечку.

— Похоже, Маго считает нас своими непутёвыми котятами, поэтому вылизывает, – делюсь я наблюдением.

Иолит одобрительно хмыкает и поднимает руку, поглаживая кошачью лапку, упирающуюся ему в ухо. Я беру пример с него и чешу Маго за ухом, мгновенно вызывая новую волну мурлыканья.

— Что было дальше? – подаёт голос Иолит.

— Дальше… Ну, у меня тоже есть шрам.

— Да что ты?

— Ага, у меня волосы его закрывают, – я переворачиваюсь набок, лицом к спине Призрака. – И я всегда отличалась… сумасбродством.

— Ты и такие слова знаешь?

— Время от времени со скуки листаю словарик, – прыскаю я, стараясь не показать, насколько сильно рада тому, что мы с Иолитом вновь возвращаемся к дурацким разговорам.

— Так что с твоим сумасбродством?

— Оно заставляет меня совершать безрассудные поступки, которые зачастую не несут мне ничего, кроме опасностей. У девочки не было шансов против взрослого мужчины, так что… Он отшвырнул меня от себя, и я ударилась головой… Уверена, это тоже как-то повлияло на мою влюблённость именно в тебя, – иронично замечаю я.