Книга Маскарад, страница 170 – Ирена Мадир

Но и Призрак, и маска на половине его лица продолжают хранить свои тайны, вынуждая зацикливаться на том, что спрятано. Я так хочу увидеть скрытое и одновременно боюсь этого больше всего на свете.

Несмотря на довольно откровенный рассказ о своих родных, Иолит так и не упомянул, откуда у него шрамы. Зато при упоминании маски занервничал так, что пришлось делать вид, что меня это совсем не интересует. А меня это ещё как интересует!

— Возможно, в следующий раз, сыграю что-то более подходящее для твоего стриптиза, – наконец отвечает Призрак, закрывая клавиши крышкой и поворачиваясь ко мне. – Но я говорил скорее о чём-то более невинном… поцелуе, например.

Хмыкнув, подхожу ближе, следя за тем, как Иолит изумлённо смотрит на меня. Видимо, считал, что я начну сопротивляться. Так и было бы, если бы у меня не созрел дурацкий план. Хотелось раскрыть всего Призрака и увидеть, что прячет маска. Это болезненная потребность всегда была фоном, но именно сейчас она превратилась в нестерпимую жгучую необходимость. Что если, по истечении декады, я так и не узнаю, как по-настоящему выглядит Иолит? Может, это мой последний шанс?

Призрак разводит колени в стороны, чтобы я могла встать вплотную. Ладони обхватывают его лицо: одна ложится на тёплую мягкую щёку, а вторая на прохладный материал маски. Я заставляю Иолита задрать голову, и он позволяет мне вести. Его руки обхватывают мою талию, притягивая к себе. Я наклоняюсь, целуя его медленно и нежно, давая почувствовать каждое движение моих губ. Он отвечает почти сразу, тянется, желая получить больше, и впивается пальцами в меня, явно отказываясь отпускать.

На какое-то время я теряюсь в нашем поцелуе, позабыв о том, что собиралась сделать. Моя голова пустеет, оставляя лишь ощущения: жар чужих требовательных касаний, небольшую, а оттого приятную боль, когда мой язык задевает его клыки, жадные губы и прерывистое дыхание. Легко уплыть по волнам нарастающего удовольствия, и с трудом удаётся напомнить себе о том, чего я хотела добиться.

Мои пальцы будто невзначай проводят по краям маски. Та словно впивается в плоть, так плотно она лежит на лице Призрака, но всё же поддаётся моим действиям. Я прерываю поцелуй, отстраняясь и резко срывая проклятую маску с Иолита, удовлетворяя своё любопытство и раскрывая мучившею меня тайну – внешность Призрака.

Какое-то время он растерянно сидит, смотря на меня снизу вверх, явно не до конца осознавая, что произошло. Это даёт время изучить всё. И я замираю где-то между ужасом и жалостью.

Левая половина лица имеет несколько шрамов, но правая… Она будто целиком состоит из них. Если кожа не занята темнеющими впадинами, то располосована более мелкими белёсыми шрамиками, часть щеки порвана и по краям красная, как при воспалении. Похожим образом выглядит и жуткий шрам рядом, тянущийся к почти отсутствующей ушной раковине. Маска, как оказалась, имела и более удачную прорезь глаз, из-за чего было незаметно немного деформированное шрамом веко. Правая бровь практически полностью отсутствует, рубцовая ткань просто исключает рост волосков. Всё это само по себе выглядит страшно, но главное…

Я впиваюсь в маску пальцами с такой силой, что, кажется, вот-вот сломаю её. Мой взгляд задерживается на носе Призрака, а точнее, на его отсутствии. Частично сохранилась спинка носа, но дальше – зияющая дыра, провал, похожий на треугольник. В нём едва можно отличить нечто, напоминающее перегородку. А те самые шрамы, идущие от подбородка к левой брови, проходят и через дыру, оставшуюся от носа.