Книга Маскарад, страница 160 – Ирена Мадир

И хочет верить: обойдётся.

От ожиданья ей неймётся,

Когда к ней Призрак прикоснётся…

Рука соскальзывает с многоточия, оставляя росчерк, когда я вздрагиваю из-за звуков. Они появляются внезапно, и ноты то стелются по воздуху, то пронизывают пространство, как лучи, пробивающие свинцовые облака. Мелодия, льющаяся с первого этажа, обволакивает меня и вплетается в строчки стихотворения, всё ещё звучащего в сознании. Музыка нежная, но с едкими высокими нотами, похожими на звон хрусталя, и кажется почти осязаемой.

Я откладываю блокнот и поднимаюсь, руками приглаживая распущенные волосы. Было бы неплохо увидеть себя в зеркале, чтобы поправить причёску и ночную сорочку, но в доме нет ни одной отражающей поверхности, так что приходится всё делать на ощупь. Не знаю, почему прихорашиваюсь, ведь не должна… Не перед Призраком…

А это он. Это его руки извлекают из рояля внизу невероятные звуки, и я иду на них. Неспешно спускаюсь по лестнице и замираю на последней ступеньке, вслушиваясь в чистую, не приглушённую расстоянием, мелодию. Пальцы Призрака танцуют на клавишах, его глаза прикрыты, он даже не видит, что играет… Это завораживает, заставляя цепенеть, пока музыка не завершится.

Она обрывается, и Иолит поворачивается ко мне. На нём всё та же маска на половине лица, чёрные рубашка и брюки. Шторы в гостиной немного задёрнуты, впуская лишь небольшую часть света, из-за чего тут царит полумрак.

— Знал, что ты не спишь, дорогая, – улыбается он. – Решил сыграть, ты не против?

Я качаю головой, боясь нарушить мистическую атмосферу, созданную музыкой и продолженной глубоким голосом Призрака.

— Не окажешь мне честь сыграть специально для тебя?

Я пожимаю плечами, но заинтересованно приближаюсь. С каждым моим шагом к Иолиту, его глаза разгораются ярче. Он облизывает губы, которые растягиваются в хищной усмешке, от которой у меня трясутся колени. Призрак медленно поднимается и… закрывает крышку рояля.

— Ложись, Дикарка.

Опешив, я стою пару секунд без движения. Но замешательство и все сомнения испаряются, стоит лишь взглянуть на Иолита. Он вновь сидит перед роялем, и его грудь вздымается от частого дыхания, от предвкушения… Это заставляет и меня ощущать то же нетерпение, и отбросив любые мысли, я подхожу к инструменту и подтягиваюсь на нём, забираясь на край лакированной крышки.

Призрак нажимает на одну из клавиш, будто поторапливая, и этот звук улавливает не только слух, но и всё тело. Я откидываюсь назад, скользя спиной по широкой поверхности, и вытягиваюсь вдоль клавиш, прямо перед Иолитом. Волосы рассыпаются, водопадом ниспадая вниз. Ступни свисают, и я сгибаю одну ногу, упираясь ею в край крышки. От моего движения сорочка сползает, открывая бёдра.

— Идеально, – шепчет Призрак.

Он не торопится начать, вместо этого протягивает руку и кладёт её на мой живот. Я нервно выдыхаю, ощущая тепло его касания сквозь тонкую ткань. Ладонь Иолита поднимается выше, его пальцы очерчивают мои ключицы и вновь спускаются, доходя до низа живота, но не задевая самых чувствительных мест. Я не шевелюсь, позволяя ему трогать меня так, как он сочтёт нужным.

Призрак наклоняется, вжимается в моё плечо губами и объявляет:

— Приступим.

Он выпрямляется, его руки ложатся на клавиши и начинают играть. Первый аккорд ударяет не в уши, а в спину, входит между лопаток, погасая где-то в крестце. Рояль играет тише, и его звуки, будто запертые внутри, бьются в деку, сотрясая крышку, и перетекают прямо в моё тело.