Книга Арахнид, страница 91 – И. В. Офелия

Спирт обжег царапину на ноге, с легким шипением впитавшись в вату.

— Прикуси язык, – пробурчал Джон. – Тебе повезло, что это всего пара ссадин.

Я ерзала на стуле у кухонного стола, сидя рядом с Джоном и сумкой с домашней аптечкой, любезно предоставленной Эдит. Он держал мою ногу, изучая порезы и синяки, оставшиеся после ночной вылазки.

Хотя я надеялась, что это был лишь сон, доказательства – грязь от прикосновений Люки под ногтями – говорили, что все происходило наяву.

— Это не везение, – поправила я.

Джон приподнял бровь, и я съежилась от этого взгляда. Он проверил мое плечо, затем руки. Закатал рукав, обнажив воспаленную россыпь следов в сгибе локтя. Лицо Джона мгновенно изменилось, и я резко натянула рукав обратно.

— Тебя это не беспокоит? – Джон сжал мою руку, не позволяя ее отдернуть.

— Нет. С чего бы?

Я оттолкнула его ладонь и встала.

— Твой лунатизм, да еще и разозленное тобой Гнездо – разве тебя не тревожит, что они могут ответить?

— Вряд ли, зная, что одного пореза хватит, чтобы превратить их в пепел для моего весеннего сада, – пробормотала я, хватая с вешалки свое пальто и выскальзывая из комнаты.

Я велела всем не снимать кольца – не из паранойи, а просто из предосторожности.

В гостиной собралось больше девушек, чем обычно. Мое появление заставило группу разойтись, стоило им заметить меня краем глаза. Ребекка, в отличие от остальных, не спешила уходить. Она лишь успокаивающе сжала руку Аделины, прежде чем та тоже упорхнула.

— Неспокойная ночь? – приподняв бровь, спросила Ребекка, отпивая из своей кружки ручной работы черный кофе.

— Что-то вроде того. – Я натянула плед на плечи и уселась на диван напротив. Волосы оставались еще влажными после ночной вылазки. Я даже не сменила одежду на домашнюю, прежде чем свалиться без сил на кухне.

— Так что же не давало тебе спать почти всю ночь? – спросила она. Ее темно-карие глаза всегда были такими невозмутимыми, будто она знала ответы еще до того, как задавала вопросы.

— Слишком много мыслей в голове. – Мое дыхание замедлилось, отяжелевшее от усталости, словно я плыла сквозь этот разговор.

— Полагаю, это неизбежно, когда ты сама становишься Матерью, пусть даже и остаешься человеком, – усмехнулась она.

— А что был за сбор? Разбежались так, будто я чуму занесла.

Ребекка не спешила с ответом. Она смаковала утренний кофе, потягивая его медленно, давая аромату заполнить паузу.

— Когда отвозили останки в лес, наткнулись на падшего.

Я замерла.

— Все живы?

— Разумеется. – Она мягко подняла ладонь, упреждая мой страх, и поставила чашку на стол. – Мы управились, но девочки все равно переполошились. Сидели, судачили, гадали, что ты решишь по поводу предложения мистера Форбса.

Мои зубы сжались, челюсть окаменела. Пальцы бесцельно теребили катышки, скатавшиеся на пледе.

— И что ты им сказала?

— Правду. Что ты не склоняешься к этому союзу. Их это не успокоило.

Я лишь кивнула в ответ. Мысли неслись вскачь, лихорадочно перебирая способы утихомирить тревоги, не уступая при этом чудовищу. Это значило бы заключить сделку с дьяволом – предать все, ради чего мы держались.

— Осталось всего несколько дней, – обронила Ребекка.

— Я и без напоминаний знаю.

— Просто говорю, как есть. – Она замолкла, тщательно подбирая слова. – Нужды немногих не перевешивают нужды большинства.