Книга Арахнид, страница 46 – И. В. Офелия

Образы недавней встречи преследовали мое подсознание. В каком-то смысле это было похоже на сон. Меня охватил слишком хорошо знакомый трепет, когда его хватка сковала мое тело, когда его пальцы впились в кожу, оставляя синяки, когда я ощутила…

Нет, хватит. Выбрось это из головы.

— Алина?

Фиби смотрела на меня так, словно уже что-то спросила, а я не расслышала.

— Что? – пробормотала я. – Кажется, отвлеклась… Что ты сказала?

— Ты какая-то тихая. Все в порядке? Выглядишь бледнее обычного.

— Да, все хорошо. Просто невезучая охота выбила из колеи.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Не могла бы ты принести мне дополнительное одеяло с верхнего этажа?

— Конечно. – Я кивнула и поднялась с дивана.

Средние ступени пронзительно взвыли под моей тяжестью, пока я медленно поднималась. Чем дальше я углублялась в дом, тем больше свет растворялся в полумраке, и комнаты окрашивались в синеватые тона от холодного воздуха, проникавшего с улицы.

Комната, которую мы делили с Фиби, была не мрачнее прочих. Я сидела одна на кровати, держа сложенное одеяло на коленях. От частого использования на нем начали появляться маленькие катышки. Я вспомнила, как Аделина сделала его для нас, когда ей подарили ткацкий станок. Это был такой простой жест, но что-то в подарке, созданном вручную, наполняло меня приятным теплом и ощущением дома.

За окном пушистый снег прилипал к стеклу, а поднявшийся ветер скребся по нему шелестящим звуком. В комнате царил особый покой. Та блаженная тишина, что доступна лишь в минуты глубокой задумчивости.

Я легла на кровать и уставилась в потолок, без трещин, виднелось лишь небольшое влажное пятно.

Сердце было тяжелым, будто билось с усилием. Словно с каждым вдохом я погружалась глубже в вязкую, затягивающую трясину. Именно это чувство я так радостно игнорировала, приняв утреннюю дозу и отправившись по своим делам. Не было времени предаваться подобным переживаниям, когда столько людей зависело от моей собранности. Оставалось лишь закрыть глаза и надеяться на то, что смогу все это отпустить.

Пока сознание металось между сном и явью, на самой его грани заскрежетало жужжание летней цикады.

Я открыла глаза. Комната была пуста.

Затем звук повторился снова, но уже в сопровождении шагов.

Я повернула голову к двери спальни. В темноте едва угадывались очертания перил, двери напротив, небольшого столика в коридоре с увядшими, забытыми в вазе цветами. Свет с нижнего этажа пробивался наверх, едва касаясь края ступеней.

Шаги слышались в дальнем конце коридора, а с ними и более отчетливое стрекотание: будто щелчки лишь набирали силу.

Сердце взметнулось в груди с той же быстротой, с которой я вскочила. Кулаки вцепились в простыни, словно ища опору. Бежать? Лестница рядом. Но как далеко она от того места? Он может быть прямо за дверью, в считанных шагах, просто вне поля зрения.

Я поднялась и пошла вперед, ступая с пятки на носок, чтобы не тревожить скрипучие доски. Оказавшись в дверном проеме, задержала дыхание и шагнула в темноту. Краем глаза увидела свет снизу, но также и новую тень в моем доме. В дальнем конце коридора было окно, и сейчас его загораживала худая фигура и вспыхнувшие в темноте глаза.

Все, что я слышала, – это шум крови в ушах, а затем щелчок, вспышку пламени и тление закуренной сигареты. Силуэт прислонился к окну, откинув голову, чтобы выпустить ровную струйку дыма.