Книга Я тебя не полюблю, страница 43 – Анна Бигси

— Черт, – выдыхаю, ударяя кулаком в ближайшую стену. Боль расползается по костяшкам, но я ее почти не чувствую, то, что творится внутри, гораздо больнее. Я должен вернуть себе контроль. Хотя бы попытаться.

День начинался паршиво, но к вечеру все успело стать еще хуже. Мой невыспавшийся мозг взрывается от информации, прилетающей со всех сторон.

Новости от Муромского пришли словно гром среди ясного неба. Его люди снова сунули нос в мои дела, пытаясь раскачать ситуацию с одним из крупных клиентов. Проблема не катастрофическая, но неприятная. Особенно если учесть, что это была только демонстрация возможностей. Он может гораздо больше, но пока предпочитает наблюдать. Надолго ли? Похоже, война все-таки затевается, а у нас нет столько резервов, чтобы ее выдержать. Я обязан был собрать семейный совет. Здесь все самые близкие. Отец и братья. Это наше общее дело.

— Ты же знал, что из-за ресурсов Зорина начнется возня, – спокойно говорит Зейн. – И масштабы Муромского тебе тоже хорошо известны.

Согласно киваю. Спорить нет смысла. Все так. Я понимал, куда лезу и как сильно рискую. Но все же решился. Теперь вся ответственность за последствия лежат на мне.

— Вам не кажется, что фамилия Муромский слишком уж примелькалась за последние годы? – лениво усмехается Бахтияр. – Может, уже пора надрать ему зад?

Закатываю глаза и снисходительно качаю головой. Если бы все было так просто.

Баха – самый молодой из нас и безбашенный. Не до конца еще понимает, о чем говорит. «Надрать зад» такому, как Герман, очень сложно. Практически нереально. Сначала придется перевернуть вверх дном половину города. А это риски для наших жен и детей. Нужно всех вывозить в безопасное место. Ярина беременна.

Отец переводит хмурый взгляд между нами, и его слова звучат как удар хлыстом.

— Жениться на Зориной было ошибкой, – говорит он сухо, не глядя на меня. Его пальцы неспешно пролистывают какие-то бумаги. – Девчонка из этого рода никогда не сможет стать частью нашей семьи.

Мое лицо остается бесстрастным, но внутри все вскипает и едва не выплескивается наружу. Руки машинально сжимаются в кулаки под столом.

— Аврора – моя жена, – отвечаю спокойно, но каждое слово звучит как удар молота. – И я не позволю никому, даже вам, ее оскорблять.

Это моя принципиальная позиция, и она непоколебима. Я женился на этой девушке, и точка. Назад дороги нет и не будет.

Отец поднимает на меня взгляд, в котором читается смесь удивления и неодобрения. Мы сверлим друг друга несколько долгих секунд. Я кожей ощущаю, что он собирается ответить, но внезапно передумывает. Вместо этого лишь недовольно поджимает губы и коротко кивает.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – бросает отец и возвращается к своим бумагам. – Идите. Мне надо подумать.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как внутри растет гнев. Гребаная семейная честь. Гребаные ожидания. Но я не позволю никому ставить под сомнение мой выбор. Даже себе.

Братья, на удивление, полностью поддерживают меня. Пожимаем руки и расходимся в разные стороны.

По дороге домой настроение не улучшается. Джин, сидящий за рулем, решает доложить еще одну «приятную» новость.

— Камал, – начинает он, глядя на дорогу, – Авроре звонил Влад.

Я напрягаюсь и непроизвольно стискиваю кулаки.