Книга Сыграй мою невесту, бывшая, страница 89 – Ксения Фави

— Слушаюсь, босс.

Улыбка сама растягивается на лице от уха до уха. Он в первый раз так буднично и четко назвал меня папой. Не задумываясь.

Майя

Иван выглядит таким счастливым.

Он приехал домой побитым, взвинченным, расстроенным каким-то. Но наш животный и потрясающий одновременно секс, а потом игра с малышом его реабилитировали. И мне приятно это наблюдать. Я хочу, чтобы ему было хорошо дома.

И потому тяжело начинать тему его матери… Он ведь и так сегодня многое узнал.

Иван сам укладывает сына. Я только за, надо собраться с мыслями. Пока мои мужчины лежат и читают сказки, прибираюсь, думая совсем не о машинках.

Мне сегодня впервые за долгое время позвонила мачеха. Сказала, что из-за моего мужа арестовали папу. Что я обязана уговорить Ивана пойти на мировую.

Я сказала, что за то, что сделал отец, он должен поплатиться.

Но наши отношения давно не как у дочери с отцом. Если вообще когда-то такими были. А вот Ваня со своей мамой очень близки… Интересно, она уже сбросила фото Мишкиного торса?

Динка написала, что несмотря на шикарную фигуру, Миша жуткий ворчун. И что она бы не хотела больше с ним сталкиваться.

Как будто это главная проблема!

Но я все же надеюсь, роскошный Мишкин торс не выйдет мне боком. Ваня попросил верить в нас.

Я давно переоделась в другую пижаму, темно-синюю. Любимая розовенькая вся перепачкана нашим наслаждением. Уф… Мы вообще не вспоминаем, что такое предохраняться.

Так вот, убрав игрушки, я могу пойти и сразу плюхнуться на кровать лицом вверх.

Через некоторое время в спальню заходит муж. Ложится рядом. Утыкается носом мне в шею. Кажется, даже на объятия у него нет сил.

— Все что я хочу — это спать, — признается.

Вздыхаю.

— Есть еще кое-что, Вань… Твоя мама не присылала фото?

Думает пару секунд.

— Что-то скидывала…

— Ты не посмотрел? — задерживаю дыхание.

Муж приподнимается на локте. В сумраке смотрит на мое лицо.

— Чего ты опять боишься? Что с мамой?

— Я не знаю, может, отложить разговор до утра… — лепечу.

— Майя!

Выдыхаю.

— Ты знаешь, что у нас был Миша. Динка облила его соком… Он снял рубашку, а тут вошла Екатерина Аркадьевна.

Дальше описываю реакцию его матери. По возможности нейтрально. Хоть и есть желание сказать пару ласковых в ее сторону!

— Мама…

Иван снова ложится рядом, устало прикрывает веки.

— Ты ведь не можешь подумать про меня и про Мишу… Так что не буду оправдываться.

Любимый молчит несколько секунд. Потом заговаривает хрипло.

— Я знаю, что она помогала твоему отцу, что они запугали тебя и вынудили бросить меня, — он нашаривает мою руку и переплетает пальцы, — но это мы оставим в прошлом. И больше никому не позволим вмешиваться.

— Папу арестовали… — сглатываю. — Наверное, так и должно быть.

— Со своей матерью я больше не буду общаться.

Вздрагиваю и инстинктивно сжимаю его руку. Но вообще он может еще остыть.

— Поговоришь с ней, когда успокоишься.

Иван грустно усмехается.

— Это ей надо успокоиться. И до тех пор я не хочу ее слышать. Сколько можно? Я устал.

Последнюю фразу он говорит и о Катерине, и о сегодняшнем дне. Сгребает меня в объятия, укладывает себе на грудь и в следующий момент уже размеренно дышит.

Утром я просыпаюсь раньше. Бесшумно встаю, хотя Ивана не разбудишь и пушкой. Заглядываю к сыну — тот тоже дрыхнет. Вчера пришлось обойтись без дневного сна.