Книга Измена. Месть домохозяйки и авторитета, страница 31 – Злата Зорич

Мы двигались в одном ритме — грубо, требовательно, до боли в мышцах, до царапин на спине. Я и представить себе не могла, что буду вести себя так — царапаться, как кошка, и громко, в голос, стонать. Что буду делать это при дневном свете. Удивительно, насколько сильно я потеряла голову в объятиях этого мужчины, которого хотела до дрожи в ногах с самой первой нашей встречи. Я просто не признавалась в этом даже самой себе.

Раньше я всегда чего-то стеснялась — складочки на животе, грудь потеряла девичью упругость, где-то на бедрах заметен отблеск целлюлита, не самое красивое и соблазнительное белье… Но Тимуру было плевать на белье — он сорвал его одним махом, отбросил куда подальше и на секунду застыл, пожирая глазами мое полностью обнаженное тело. В его взгляде было столько восхищения, столько неприкрытого желания и страсти, что я даже на секунду не подумала о том, чтобы прикрыться. Отключив голову, я получала чистое удовольствие, понимая, что с этим мужчиной можно так — без контроля, без тормозов, без остатка…

В какой-то момент, после третьего или четвертого раза, дикая, почти животная страсть сменилась на нечто другое — что-то тёплое, тихое. Еще более интимное, чем секс.

Я лежала, уткнувшись лбом ему в плечо. А Тимур гладил меня по спине — с нежностью, лаской, будто утешая ту часть меня, которая всё ещё боится и дрожит. А я молчала. Даже мысли шли тихо, будто на цыпочках, чтобы не спугнуть хрупкое ощущение покоя.

Тимур провёл пальцем по моей ключице, и я вздрогнула, но уже не от страха — от удовольствия, от нежности, которой не ждала от него. Ни от кого ждала…

И в первый раз за долгое время — заплакала. Не громко, без истерики. Слёзы текли из глаз, очищая всё внутри. От подруг я слышала, что такое бывает — слезы после оглушительного оргазма, но сама не верила, что это возможно. И вот оно происходило со мной — чувства совершенно вышли из-под моего контроля, слезы текли сами по себе, и я не могла остановить их.

Тимур не испугался моих слёз. Не отстранился, не стал говорить глупости, пытаясь утешать. Он все понял. И только крепче прижал к себе.

Он как будто всегда знал, что однажды я окажусь в его постели.

А я вдруг поняла: месть — это не про то, чтобы причинить боль другому. Это про то, чтобы вернуть себя себе. И я это сделала.

Завтра я буду думать, как жить дальше.

А сегодня… Мне хорошо. Я в безопасности. Я принадлежу только самой себе. Ну и, конечно, Тимуру…

Я ехала домой как в тумане. Вела машину на автопилоте. В голове пульсировала только одна мысль: «Как же я могла?»

Тимур не хотел меня отпускать. Просил остаться хотя бы на ночь. Шептал на ухо всякие нежности, целовал шею, прижимал к себе. Будто боялся отпустить. Будто знал, что меня ждет по возвращению домой — расплата за то, что я позволила себе вырваться из-под контроля.

Но я не могла остаться. Да, мне было с ним очень хорошо. Так тепло, так непривычно спокойно. Но реальность уже поджидала меня — с разборками, упреками и тревогой, и я не могла вечность от нее убегать. Кроме того, меня ждали дети.

В голове гудело от усталости и перенапряжения, но в груди впервые за долгое время теплилось ощущение опоры.

— Я всё улажу, — пообещал мне Тимур на прощание. — Твой муж не имеет права стирать тебя из бизнеса. Я прослежу, чтобы он это понял.