Книга Измена. Брат мужа, страница 62 – Оксана Алексаева

Виктора? Для меня? Или для неё?

— Ну что, дорогие родственнички, отметим наше новоселье? — Стас сияет довольной

улыбкой, а взгляд едкий, хитрый, острый, будто мы чужие. Будто между нами ничего не

было. Будто все те слова, все те прикосновения, та ночь… Была лишь иллюзией.

Внутри все обрывается. Меня словно окатили ледяной водой. Шок такой, что не могу

пошевелиться, не могу вымолвить ни слова. Просто стою и смотрю на них… На него, и на

нее, как на призраков, как на кошмарное видение, которое вот-вот рассеется. Но оно

не рассеивается. Оно становится реальностью. Моей новой, болезненной реальностью.

Слезы подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Не могу позволить себе слабость. Не

перед ним. Не перед ней. Не перед Виктором.

Ульяна

Давлюсь неестественной улыбкой, чувствуя, как комок подступает к горлу. В комнату

забегает Тимоша. Увидев Стаса, тут же прыгает к нему на руки.

— Дядя Стас! — кричит он радостно, обнимая его за шею. — Ты плишел!

Стас смеётся, подхватывает его. Моё сердце сжимается.

— Конечно, пришёл, малыш, — улыбается бывший так ярко и лучезарно, в то время как

Виктор вновь тихо пыхтит от злости. Он явно не рад вновь видеть брата. Даже не

пытается скрыть своего недовольства.

— Какой у вас прекрасный малыш, — щебечет Женя с милой улыбкой на лице. — Мы со

Стасом тоже хотим детей, — внезапно выдаёт она, и я едва не давлюсь воздухом.

Резкая, едкая боль пронзает сердце. Детей… Они хотят детей… Так быстро. Всё внутри

сжимается, словно в тиски попало.

Улыбаюсь, пытаясь скрыть боль.

— Это замечательно, — произношу я, и мой голос звучит неестественно бодро. Получается

даже слишком бодро. Словно я искренне рада за них. Отвратительно.

— Дети — это счастье.

— Да, — кивает Женя, лучезарно улыбаясь. — Мы уже даже имена придумали. Правда,

Стасик? — подмигивает ему девушка, и Стас сдавленно кивает. Словно он не в восторге

от того, что девушка ляпнула эту фразу. Или мне показалось?

Имена… Они уже придумали имена своим будущим детям. А я… Я даже представить себе не

могу, как жить дальше. Как дышать. Как существовать в этом мире, где у него будет

семья… Полная, счастливая семья. А у меня… Только воспоминания. Горькие, словно

полынь, воспоминания.

— Да, братец, тебе уже давно пора остепениться. Жениться, родить детей. Глядишь,

через пару лет наши дети будут играть вместе, — Виктор, на удивление, воспрял духом.

Вся его злость и недовольство будто бы улетучились. Он стал… Расслабленным.

Довольным, я бы сказала.

А в моём теле каждая мышца напряжена до предела, и сердце, кажется, готово

разорваться от боли.

Стас ничего не отвечает Виктору. Лишь вновь кивает и улыбается, поставив Тимошу на

ноги.

— Дядя Стас, а мы поиглаем? — спрашивает Тимоша, дергая бывшего за руку.

— Обязательно, малыш. Только сначала надо поужинать, — он треплет сына по голове,

мягко улыбаясь своей ослепительной улыбкой, от которой у меня когда-то сносило

крышу. Да и сейчас, похоже, мало что изменилось…

— Кстати, да. Дорогие гости, прошу за стол, — бодро произносит Виктор, взмахом руки

указывая в сторону стола.

Я же, не ожидав, что сегодня у нас будут гости, накрыла стол на троих.

Словно в бреду, на негнущихся ногах ступаю в кухню, чтобы достать ещё две тарелки.

Руки плохо меня слушаются, внутри всё дрожит. Тарелка едва не выпадает из рук.