Книга Батя одного хулигана, страница 21 – Алёна Амурская

В классе стало неожиданно тихо. Даже те, кто переговаривался, притихли. Малыши не умели объяснить, что случилось, но все почувствовали то, что я и хотела им передать невербально: новая учительница не из тех, с кем можно спорить. Однако даже когда все вроде бы замолчали, где-то продолжал поскрипывать стул, кто-то расчихался, а один мальчик торопливо доедал корочку булки из столовой.

Я неспешно прошла между партами, поставила сумку и открыла журнал.

— Доброе утро, ребята. Я ваша новая учительница, Ангелина Андреевна. С сегодняшнего дня начинаем знакомиться и учиться вместе.

Пока я представлялась, трое уже тянули руки - один вспомнил, что потерял ластик, другой спросил, можно ли пить воду. Остальные уже не гомонили, но кто-то всё еще вертелся на стуле, рассматривая меня, а кто-то снова принялся рисовать на парте закорючки. Типичные в принципе малыши. Смелые до первой ремарки, доверчивые до первого крика - нормальные, живые первоклашки.

Но тут внезапно я почувствовала на себе чей-то внимательный острый взгляд и повернула голову.

На последней парте сидел он. Трудный сын директора, Рома Гаранин.

Те же тёмные глаза, что у отца. Та же манера смотреть в упор, будто видит тебя насквозь. Он смотрел чуть снизу вверх - не по-детски уверенно, но с привычкой сразу оценивать человека. Не как ребёнок, а как человек, который уже видел слишком много и не уверен, стоит ли снова доверять. Откинулся на спинку стула и вроде бы небрежно перекатывал карандаш между пальцами, но пальцы были напряженные. Карандаш то стучал, то замирал, как будто у него внутри шёл свой разговор. И в том, как он сидел, чувствовалась внутренняя собранность дикого зверька, словно внутри него всё время натянута струна в ожидании какого-то подвоха.

Сегодня он был немного другим.

Не тем взъерошенным, злым мальчишкой, который тогда, в коридоре за углом шипел на обидчиков и сжимал кулаки до белых костяшек. Сейчас в нём была только холодная настороженность. Он не нападал и не защищался, а наблюдал.

Я почти физически почувствовала, как остальные мальчишки держатся ближе к нему и постоянно поглядывают, следя за его реакцией на меня. Не по дружбе, а по инстинкту. Как к вожаку, за спиной которого интересно, страшно и безопасно одновременно. А сам он при этом вообще ни на кого внимания не обращал.

Настоящий волчонок-одиночка. Маленький, настороженный, но сильный.

Рома поймал мой взгляд и вызывающе насупился.

— А зачем перекличка? Всё равно не запомните.

Первыми прыснули мальчишки у окна, потом подхватили остальные. Не из злости, конечно, а потому что смешно, когда кто-то слишком смело отвечает взрослому. Одна только девочка с первой парты нахмурилась и прошептала:

— Рома, ну нельзя же так...

Но именно этого он и добивался. Проверить, как далеко можно зайти.

Однако я не стала бурно реагировать. Подошла к доске, взяла мел и крупно написала его фамилию: ГАРАНИН. Затем повернулась к нему и спокойно сказала:

— Теперь точно запомню.

Глава 7. Ангельские методы

Хихиканье стихло.

Следующие двадцать минут я провела, как при хождении по тонкому льду: шла по программе, но ощущала каждый взгляд, каждое движение. Одни создавали бесконечный шум, другие изучали меня неуверенными взглядами.

Рома не участвовал ни в чём. Он просто сидел, скрестив руки, и наблюдал. Так, как взрослые смотрят на ситуацию, которую заранее решили проигнорировать.