Книга Батя одного хулигана, страница 105 – Алёна Амурская

Саша перевела взгляд с него на меня, потом снова на него.

— Ага, - сказала она. - Я-то готова, а мама - нет. А почему у неё лицо красное?

Прикрыв глаза рукой, я выдохнула:

— Дайте мне десять минут! - и сбежала в спальню с пылающими щеками, оставив Гаранина в прихожей.

Сборы не заняли много времени, но когда я вышла в коридор, переодетая и причесанная, он уже по-хозяйски помогал Феликсу влезть в куртку. Мальчишка, хоть и хромал, но передвигался гораздо увереннее. Евгений Александрович не делал из его травмы трагедии, просто подставил плечо, когда мы спускались по лестнице к машине.

Вся наша странная компания вчетвером уместилась в просторном салоне его внедорожника, и дорога заняла от силы двадцать минут. Мы припарковались на подземной стоянке элитного жилого комплекса, поднялись на скоростном лифте на верхний этаж, и Гаранин распахнул перед нами дверь своей квартиры.

Переступив порог, я замерла, осматриваясь. По сравнению с моей сьемной двушкой эта квартира была огромной и холостяцки холодной. Как и следовало ожидать от жилища директора.

— Круто! - громко заявила Сашка, небрежно скидывая кроссовки.

Раскинув их как попало прямо посреди прихожей, она сунула мне в руки свою куртку и в одних носках пошла на разведку, пока Феликс медлил, изучая непривычную обстановку.

Когда я попыталась нагнуться за её обувью, Гаранин мягко перехватил мое запястье.

— Оставь. Пусть стоят.

Он забрал наши вещи и спрятал во встроенный скрытый шкаф. В этот момент из коридора вынырнул Рома в домашних спортивных штанах и серой толстовке и при виде нас расплылся в улыбке.

— О, Феникс! Пприехал! - Ромка подлетел к нему, выводя из заторможенного созерцания, и воодушевленно замахал руками. - Заваливай ко мне, я там как раз новую игру на приставке запустил!

Феликс кивнул и, прихрамывая, направился вслед за Ромкой.

— Мам! Я хочу рисовать! - безапелляционно объявила Сашка, возвращаясь из своей короткой экскурсии по гостиной.

— Саш, может, вы поиграете у Ромы в комнате? - мягко предложила я, всерьез переживая за сохранность гигантского светлого дивана и стеклянного журнального столика в гостиной.

— Нет, там места мало на полу! У него ковер пушистый, на нем карандаши не катятся и бумага рвется! - авторитетно заявила она и с размаху плюхнула свой розовый рюкзак на хрупкую столешницу.

Молния с жужжанием разъехалась, и на безупречную поверхность вывалились фломастеры с восковыми мелками, какие-то ракушки и помятый альбом.

— Сашенька, давай поаккуратнее, не царапай стол, - с внутренним содроганием пробормотала я, поспешив подобрать укатившийся синий маркер, и покосилась на Гаранина, чтобы проверить его реакцию на грозящий его квартире бедлам.

Скрестив мощные руки на груди, он задумчиво взирал на цветастый детский хаос, который моя дочь умудрилась устроить в его доме всего за десять секунд. Почувствовав мой взгляд, он повернул ко мне голову.

— Кофе будешь?

— Буду, - неловко согласилась я и еще раз осмотрелась, направляясь вслед за ним на кухню. - У тебя тут... очень минималистично. И чисто. Даже чашку страшно на стол поставить. Как ты здесь живешь?

Гаранин усмехнулся, нажимая кнопки на навороченной кофемашине.

— До недавнего времени меня всё устраивало. Я приходил сюда спать и изредка работать.