Книга Болен тобой, страница 82 – Тина Рамм

Лиза тоже хотела возразить, но она бросила быстрый взгляд на Левушку, который висел у меня на шее, и замолчала.

— Теть Оль, – я повернулась к Ольге. – Вам лучше остаться. Правда. Марк разберется. А вам нужно быть здесь, когда Виктор вернется.

Ольга посмотрела на меня, потом на Марка, и медленно кивнула.

— Хорошо, – неуверенно прошептала она. Лиза обняла ее.

Марк подошел ко мне. Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и я увидела в его глазах то, что он не мог сказать при всех. Я увидела страх и рассеянность.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не нежно, не осторожно – он поцеловал меня так, как целуют перед боем. Крепко, жадно, как будто боялся, что это последний раз.

Когда он отстранился, я увидела, что Ольга смотрит на нас с открытым ртом. Ее глаза были широко распахнуты, и в них читался шок.

Марк и Игорь покинули гостиную. Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Я кивнула в сторону кухни, стараясь не смотреть на их опухшие, красные глаза:

— Я заварю чай с мятой. Он успокаивает.

Поставив Левушку на пол, я взяла его маленькую теплую ладошку в свою, и мы зашагали в сторону кухни. Его шаги были тихими, неуверенными – он чувствовал напряжение в доме, хоть и не понимал его причины.

— Варь, – он потянул меня за руку, заставляя остановиться, и заглянул мне в глаза снизу вверх. Его большие, темные глаза, точно такие же как у Марка, были полны такой детской тревоги. – А папа вернется?

Я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и провела ладонью по его мягким, вьющимся волосам.

— Конечно, вернется, солнышко. Даже не сомневайся в этом. Твой папа ни в чем не виноват, а брат – самый сильный на свете. Он обязательно все уладит.

Левушка кивнул, видимо, поверив мне, и мы продолжили путь на кухню. Я помогла ему забраться на высокий стул, пододвинула коробку с его любимыми динозаврами, и он тут же, с серьезным видом, выставил их в ряд на столе, что-то бормоча себе под нос.

Я отвернулась к столешнице и принялась заливать водой электрический чайник. Руки предательски дрожали, и я сжала кулаки, чтобы успокоиться.

Я не верю в то, что Виктор может быть замешан в отмывании денег. Он же адвокат! Он же защищает людей, отстаивает их в суде, борется за справедливость. Как он может быть преступником? Я плохо его знала, мы мало контактировали – он был холодным, сдержанным, всегда немного отстраненным. Но я не думаю, что он был плохим человеком.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. В кухню вошли Лиза и тетя Оля. Ольга смотрела только на меня – все еще ошарашенная, взволнованная, с красными от слез глазами.

Она тотчас подбежала ко мне:

— Варечка... что это было? Вы с Марком... – она моргнула. – Как это понимать?

С моих губ сорвался судорожный вздох. Мы с Марком собирались все рассказать его родителям. Но точно не в день, когда его отца увезли в наручниках.

Я прикусила губу до боли и выпалила на одном дыхании, пока не потеряла решимость:

— Мы с вашим сыном любим друг друга. Все получилось внезапно, и мы сами не ожидали, что все так быстро закрутится. – Я смотрела на лицо тети Оли и впитывала, как губка, ее реакцию. Нервы ходили ходуном, и мои пальцы нервно теребили обручальное и помолвочное кольца на среднем пальце правой руки – тонкое золото и маленький бриллиант. – А вчера... Вчера мы поженились.