Книга Болен тобой, страница 33 – Тина Рамм

Отправила, не перечитывая. Он станет моим спасением. Только он сможет помочь мне забыть об этом недоразумении, которое носит имя Марк.

А сообщение Марка я оставила без ответа.

…

На следующий день я вышла на работу. Я расставляла цветы на витрине, перебирала стебли, и уже успела обслужить трёх клиентов.

Колокольчик над входной дверью зазвенел, сигнализируя о новом покупателе.

Я подняла глаза и замерла.

— Варенька! – воскликнула Антонина, и её голос, тёплый и родной, как будто вернул меня на несколько лет назад. – Это ты? Господи, как я рада тебя видеть!

Я смотрела на неё, не веря своим глазам. Антонина Петровна. Наша соседка из того старого дома, где я жила с бабушкой. Она жила этажом выше до того, как сын купил ей частный дом с огородом, о котором она так мечтала, и она переехала. Мы часто встречались на лестнице, болтали, пили чай с её фирменными пирожками с яблоками. Она была добрая, заботливая, всегда интересовалась моей жизнью, всегда угощала меня чем-то вкусным и расспрашивала о моих делах.

Она была частью моей прошлой жизни, той, которую я потеряла вместе с бабушкой.

— Антонина Петровна! – не могла скрыть улыбку, выходя из-за прилавка.– Что вы здесь делаете?

— А я тут сына гощу, с внуками сижу. Ванюшка заболел, помнишь, я тебе говорила про него? – улыбнулась она, и её морщинистое лицо стало таким родным. – Увидела цветы и решила зайти. А ты здесь работаешь! Как я рада, что ты нашла себя! Как ты, деточка? Как жизнь? Как бабушка?

Я на мгновение замялась, чувствуя, как комок подступает к горлу.

— Бабушка умерла, — сказала я тихо. – Полтора месяца назад.

Лицо Антонины Петровны дрогнуло, в глазах появилась искренняя печаль.

— Ох, деточка... – она покачала головой. – Царствие ей небесное. Хорошая была женщина. Добрая. Я часто вспоминала, как мы с ней чай пили на её кухне...

— Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, – сказала я, чувствуя, как тепло разливается внутри меня, согревая ту часть моего сердца, которую я считала заледеневшей.

— А ты где сейчас живёшь?

— Пока гощу у своей подруги. Точнее в доме у ее родителей, – ответила я. – Они взяли меня к себе, когда бабушка умерла.

— Добрые люди, – кивнула она. – Приютили чужую девочку. Это большая редкость. Но мне бы очень хотелось с тобой встретиться, посидеть, поболтать, как в старые времена. У меня как раз есть время сегодня в обед.

— Я в обед свободна! – ответила я, чувствуя, как в душе загорается маленькая искра надежды. – Могу взять перерыв на час.

— Отлично, – она улыбнулась тёплой, лёгкой улыбкой, от которой у меня сжалось сердце. – Тогда жду тебя в кафе через дорогу. Угощаю.

В обеденный перерыв я зашла в уютное кафе через дорогу от цветочного ларька. Мы с Антониной Петровной договорились встретиться там. В кафе пахло кофе и корицей, и увидела Антонину, которая сидела за столиком у окна, с чашкой чая в руках. Когда она увидела меня, её лицо озарилось улыбкой.

— Садись, деточка, – сказала она, пододвигая ко мне меню. – Заказывай что хочешь. Я угощаю.

Мы заказали салаты и чай, и я чувствовала, как напряжение последних дней постепенно уходит, как мышцы расслабляются, как я снова становлюсь собой. Антонина расспрашивала меня о моей жизни – о работе, о бабушке, о том, как я живу сейчас. Я рассказывала ей, не скрывая, что живу у семьи Сивцовых, что они взяли меня к себе после смерти бабушки.