Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 8 – Нелли

— Вы, — произнесла она с интонацией, способной заморозить небольшой водоём, — тот самый гонщик, который вчера облил меня водой из лужи.

Вениамин Саров — а это был именно он, генеральный директор компании «Саров и Ко», человек-катастрофа с обаянием рок-звезды, — открыл рот, закрыл его, снова открыл, будто пытался вспомнить, как работает человеческая речь.

— Это... это вы?! — он растерянно указал на неё пальцем, будто она была персонажем из сна, вдруг материализовавшимся в его офисе. — Та самая девушка в розовом! Ой. То есть... добрый день! Здравствуйте! Я так рад... то есть не рад, что облил, а рад, что вы здесь... то есть...

Он окончательно запутался в собственных словах и, судя по всему, решил, что молчание — лучшая стратегия спасения. Он неуверенно улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках, которые совершенно не сочетались с образом серьёзного бизнесмена, но зато прекрасно вписывались в образ мальчишки, только что разбившего мамину любимую вазу.

Лика оглядела его с ног до головы тем взглядом, каким обычно оценивают экспонат в музее естественной истории — с научным интересом и лёгким недоверием к тому, что подобное существо действительно эволюционировало естественным путём.

— Меня прислало кадровое агентство на собеседование на должность личного ассистента, — сказала она максимально сухим тоном, каждое слово выверено, как удар молотка по гвоздю. — Вы опоздали на двадцать минут.

— На двадцать?! — Вениамин посмотрел на свои часы, которые, судя по всему, показывали совершенно другое время, потому что на его лице отразилось искреннее удивление. — Ой, а мне казалось, что прошло минут пять, максимум семь... Ну ладно, значит, кошка задержала меня основательнее, чем я думал.

Он наконец вспомнил про кружку с кофе, которая всё это время балансировала на грани катастрофы, и, попытавшись переставить её на стойку секретаря, умудрился уронить ровно половину содержимого на собственный пиджак. Он даже не поморщился — просто отряхнулся, как пёс после купания, и жестом пригласил Лику в свой кабинет, будто ничего экстраординарного не произошло.

— Прошу, проходите! Кабинет вон там, тот, где велосипед на пороге. Осторожно, не споткнитесь о педаль.

Лика, войдя в его кабинет, почувствовала, как её представление об офисном пространстве переворачивается с ног на голову ещё раз. Вместо привычного фикуса в углу — а фикус, по мнению Лики, был обязательным атрибутом любого серьёзного кабинета — стоял настоящий шоссейный велосипед, весь в наклейках марафонов и с потёртым сиденьем, говорящим о его далеко не декоративном предназначении. На стенах висели фотографии с забегов, велопробегов и одна особенно живописная — Вениамина, весь покрытого грязью, с поднятым кулаком у финишной черты какого-то экстремального марафона.

Стол же представлял собой отдельное произведение искусства хаоса. Бумаги были сложены — если это можно было назвать «сложены» — в стопку такой немыслимой высоты и наклона, что она вызывала невольные ассоциации с Пизанской башней, только менее устойчивой. Лика на секунду задержала дыхание, ожидая, что вся эта конструкция сейчас с грохотом обрушится, погребая под собой и хозяина кабинета, и все её надежды на нормальное собеседование.

Вениамин, заметив её взгляд, направленный на бумажную башню, смущённо потёр затылок: