Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 79 – Нелли

Вениамин постепенно расслабился.

Это было опасно.

Потому что рядом с Ликой расслабляться было невозможно нормально. В присутствии Лики его нервная система делала то, что не входило ни в один медицинский справочник: одновременно успокаивалась и вставала на цыпочки.

Она смеялась над роботами, шутила с Пашей, спорила с консультантами, задавала неожиданные вопросы и умудрялась выглядеть так, будто пришла не на техническую выставку, а на модный показ, где дресс-кодом были нейросети, пластик и уверенность.

Вениамин ловил себя на том, что смотрит на неё слишком долго.

И каждый раз, когда она поворачивала голову, он резко переводил взгляд.

На стенд.

На брошюру.

На пожарный выход.

Однажды — на мусорный бак.

Лика заметила.

Конечно, заметила. Лика замечала всё. Она однажды обнаружила просроченный йогурт в офисном холодильнике с таким выражением лица, словно раскрыла международный заговор молочнокислых бактерий.

— Вениамин, — сказала она, когда Паша увлёкся демонстрацией робота-змеи, — вы сегодня необычайно заинтересованы в инфраструктуре павильона.

— Что?

— Вы уже семь раз изучили пожарный план эвакуации.

— Безопасность важна.

— И мусорный бак?

— Экология тоже.

— А стенд с детскими наборами для пайки?

— Развитие навыков.

— Вы прекрасный человек. Универсальный. Посмотрите на меня хотя бы один раз без выражения «я случайно открыл не тот файл».

Вениамин медленно повернулся к ней.

И немедленно пожалел.

Потому что Лика стояла близко. Слишком близко для человека, с которым он якобы просто пришёл сопровождать ребёнка на выставку. От её волос пахло чем-то лёгким, свежим, немного сладким. Не духами даже — скорее опасностью в красивой упаковке.

— Я нормально смотрю, — сказал он.

— Вы смотрите так, будто я сейчас потребую у вас отчёт за квартал.

— Вы способны.

— Да. Но сейчас выходной.

— Формально сегодня суббота.

— Вот именно. Расслабьте лицо.

— Оно расслаблено.

— У вас скулы работают, как тиски.

Вениамин отвернулся.

— Паша! — позвал он слишком громко. — Как там робот-змея?

Паша, стоявший у стеклянного бокса, даже не обернулся.

— Она менее интересна, чем вы думаете. Зато вы пытаетесь сменить тему с грацией человека, который наступил на провод и делает вид, что это танец.

Лика зажала рот ладонью.

— Обожаю этого ребёнка.

Вениамин тихо сказал:

— Я иногда тоже. Но чаще опасаюсь.

Самый большой ажиотаж был у стенда бытовой робототехники.

Там царил хаос будущего.

Робот-газонокосилка мирно катался по искусственному газону. Робот-няня рассказывал плюшевому медведю сказку с интонацией усталой библиотекарши. Робот-повар пытался перевернуть блин и в итоге отправил его на плечо мужчине из третьего ряда. Мужчина принял это с достоинством, хотя блин прилип к пиджаку и выглядел как награда за терпение.

А в центре площадки стоял он.

Робот-пылесос «Чистюля-Х7».

Белый, круглый, с голубой подсветкой и маленьким экраном, на котором отображались глаза. Очень довольные глаза.

Рядом с ним сияла консультант — женщина лет тридцати с хвостом, бейджем «Олеся» и улыбкой профессионала, который уже восемь часов рассказывает людям, что пылесос умеет распознавать ковры, и всё ещё не потерял веру в человечество.

— Добро пожаловать! — радостно сказала она. — Хотите познакомиться с нашим умным помощником для всей семьи?