Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 87 – Лана Полякова

— Никита, представь мне, пожалуйста, свою… — я замешкалась, не зная, как обозначить статус красотки, и проговорила, — приятельницу.

Никита посмотрел на меня дикими глазами, судорожно отшатнулся от красотки и отряхнул её руки так, как стряхивают пыль.

— Слав, это Лидия, как ты верно поняла, моя бывшая женщина по договору с которой я уже давно оформил расторжение контракта, – пророкотал Крылов с каменным лицом и припечатал, повернувшись к девушке:

— Познакомься с моей женой, Лидия.

Помолчал мгновение и продолжил таким тоном, что я бы на месте Лидии уже бежала, теряя тапки. Если бы была в её возрасте.

— Лидия уже уходит. Она больше не побеспокоит ни тебя, ни меня! – Приказал Крылов и посмотрел на меня с нечитаемым выражением глаз.

— Жена? – взвизгнула девушка, и на мгновение её лицо стало отвратительно некрасивым, злым и страшным.

Но морок быстро рассеялся, и вот уже на стул рядом со мной падает небесное создание неземной красоты и лепечет, заламывая тонкие руки и прикрывая лицо:

— Как ты мог, Ник! Мы же планировали с тобой ребёнка! Мы же с тобой сто лет вместе!

За столом повисает молчание. И я смотрю на Никиту. Он снова каменеет весь. Плечи словно деревянные распрямляются под тканью дорогого пиджака и скулы на лице становятся совсем уж остро-бритвенными. Его глаза темнеют до черноты, и мне хочется вцепиться в патлы ломающей передо мной комедию девице.

— А ты знаешь, что Крылов почти бесплоден? – не унимается эта бессмертная дура, продолжая во весь голос вопить своё, — Активность его сперматозоидов почти нулевая! Он не способен сам зачать малыша, и я согласилась на искусственное оплодотворение ради него! На ужасную гормональную терапию! Я все это время, как последняя дура, травлю себя всякой гормональной дрянью, портя фигуру! И всё пошло прахом в один день!

В этот момент к нам подходят двое, явно из охраны Никиты, и с ними семенит ногами тип, судя по всему, служащий ресторана.

— Простите, — реально кланяется он, покрываясь красными пятнами, и продолжает, — мы приносим извинения за ужасный инцидент и…

— Выведите её, — веско роняет Крылов и прикрывает глаза.

— Кого? – теряется несчастный маленький человечек, делая самую большую ошибку в своей жизни, и смотрит на меня, считая недостойной сидеть за одним столом с Крыловым.

Это так показательно комично, что я не выдерживаю и начинаю хихикать, сначала сдерживаясь, а после и вовсе смеюсь во весь голос.

— Пойдём отсюда, Никит, пока ты никого не покалечил, — встаю из-за стола, демонстративно со скрипом отодвигая стул по паркету, и подаю руку мужу.

Никита медленно, будто не верит своему счастью, берёт меня за руку и встаёт, нависая над ресторанным человечком всем своим ростом. Но сдерживается и ничего не говорит.

Только почти перед выходом Крылов негромко бросает охране:

— Чтобы духа её не было за тысячу вёрст до Москвы!

Мы выходим из ресторана. Никита крепко держит меня за руку, а я веселюсь, наблюдая лица участников и свидетелей безобразной сцены. Мы не успеваем сделать и десятка шагов, как нас окликает задорный мужской голос:

— Крылов! Ты куда? А как же обещание познакомить меня со своей женой?